В войне против Советского Союза японское военно-политическое руководство замышляло широкое применение средств массового уничтожения людей — бактериологического и химического оружия. При этом японское правительство сознательно шло на нарушение Женевского протокола от 17 июня 1925 года «О запрещении применения на войне удушливых, ядовитых и других подобных газов и бактериологических средств». Один из японских идеологов бактериологической войны генерал-лейтенант медицинской службы Исии Сиро заявлял: «Лица, пораженные стрелковым или артиллерийским оружием или подвергшиеся авиационной бомбардировке, после соответствующего лечения могут вернуться в строй. Что касается бактериологического оружия, то оно передает заразу от человека к человеку, проникает с пищей и водой в организм человека, дает значительно больший эффект, чем стрелковое, артиллерийское или авиационное оружие, выводит из строя массу людей, не поддается лечению и гарантирует, что объект нападения больше в строй не вернется».
Японское руководство не останавливало, что в результате применения преступного бактериологического оружия на смерть обрекались миллионы людей не только среди населения воюющих государств, но и среди населения нейтральных стран.
Центры разработки и испытания бактериологического оружия были созданы в 1936 году по указу императора Японии. Они были размещены на территории оккупированной Маньчжурии, в приближенных к границам Советского Союза районах. Как заявляли японские генералы, из этих районов в войне против СССР использовать бактериологические средства будет легче и удобнее. Бывший командующий Квантунской армии генерал Ямада Отодзо признавал: «…Отряд № 731 был организован в целях подготовки бактериологической войны, главным образом против Советского Союза, а также против Монгольской Народной Республики и Китая».
Генерал Ямада Отодзо.
Секретные лаборатории были замаскированы под названиями «управление по водоснабжению и профилактике частей Квантунской армии» и «иппоэпизоотическое управление Квантунской армии». Впоследствии эти военные формирования получили шифрованные наименования «отряд №731» и «отряд №100», которые возглавляли соответственно генерал-лейтенант медицинской службы Исии и генерал-майор ветеринарной службы Вакамацу. Обе эти крупные части, насчитывавшие три тысячи человек, были приданы Квантунской армии.
Комплекс зданий отряда №731.
Остатки зданий отряда №100.
Генерал-лейтенант медицинской службы Исии.
В лабораториях отрядов в огромных количествах выращивались возбудители чумы, холеры, газовой гангрены, сибирской язвы, брюшного тифа и других смертельных болезней. О масштабах деятельности японской фабрики смерти говорит лишь один факт: здесь были подготовлены производственные мощности для изготовления в течение одного месяца до 300 кг бактерий чумы. В «отряде № 731» и его филиалах в массовых масштабах выращивались блохи для последующего заражения их бактериями. Количество предназначенных для использования в качестве бактериологического оружия блох исчислялось десятками миллионов и измерялось килограммами. Генерал Ямада признавал, что только один «отряд №731» «мог бы обеспечить своим оружием японскую армию для ведения бактериологической войны». В этом отряде в течение только одного «производственного цикла» вырабатывались миллионы миллиардов микробов.
Для разработки наиболее смертоносных средств бактериологической войны в отрядах систематически проводились чудовищные по своей жестокости эксперименты над живыми людьми, которых называли «бревнами». С конца 1937 и до лета 1945 года в лабораториях генерала Исии были умерщвлены более 4 тысяч человек, в том числе русских людей.
Деятельность отряда №731.
Человеческие останки после медицинских экспериментов в отряде №731.
Бактериологическое оружие применялось против СССР и МНР во время необъявленной войны на Халхин-Голе. В ходе военных действий японскими войсками использовались как боевые средства бактерии брюшного тифа, паратифа, дизентерии путем заражения реки Халхин-Гол.
В 1939–1940 годах по специальному секретному указу императора «отряд №731» был реорганизован и расширен. На стратегических направлениях, выводящих к границе СССР, создавались четыре филиала в городах Хайларе, Суньу, станциях Хайлин и Линькоу. Основная задача филиалов состояла в подготовке к широкому применению бактериологического оружия. С мая 1940 года Квантунская армия приступила к применению такого оружия против китайских войск и мирного населения Китая. Существуют данные о том, что в 1941–1942 годах в результате бактериологических атак в Китае неоднократно возникали эпидемии чумы. Их жертвами стали сотни людей.
Здание штаба 100-го отряда японской армии было сфотографировано весной 1945 года.
Как свидетельствуют «Материалы судебного процесса по делу бывших военнослужащих японской армии, обвиняемых в подготовке и применении бактериологического оружия», «в 1941 году, после вероломного нападения гитлеровской Германии на СССР, японские милитаристы, выжидая удобного момента для вступления в войну против Советского Союза, деятельно форсировали развертывание и подготовку в Маньчжурии бактериологических отрядов и их филиалов, созданных для ведения бактериологической войны».
В соответствии с планом «Кантокуэн» (план нападения на СССР) была организована специальная подготовка кадров офицеров и унтер-офицеров по освоению и применению бактериологического оружия. Бывший начальник ветеринарной службы Квантунской армии генерал-лейтенант Такахаси Такаацу показал на судебном процессе: «После выхода в свет оперативного плана «Кантокуэн» при штабе каждой армии, находившейся в Маньчжурии, были созданы «эпизоотические» отряды. Начальниками этих отрядов были врачи — специалисты-бактериологи, направленные из отряда №100… Инициатором создания таких отрядов являлось первое оперативное управление генерального штаба японской армии… Задачами эпизоотических отрядов являлись подготовка и ведение бактериологической войны и диверсий против Советского Союза…».
Офицерский состав отряда №100.
Один из командиров «отряда №731» Ниси Тосихидэ следующим образом характеризовал готовность Японии к бактериологической войне против СССР: «К моменту нападения Германии в 1941 году на Советский Союз и сосредоточения Квантунской армии в Маньчжурии на границе Советского Союза, в отряде №731 научно-исследовательские работы по созданию эффективных средств бактериологического нападения были в основном решены, и дальнейшая деятельность отряда шла по линии усовершенствования процесса массового производства бактерий и способов их распространения. Было установлено, что наиболее эффективным средством нападения являются бактерии чумы».
Были утверждены и приняты на вооружение три основных метода применения бактериологического оружия, а именно: распыление бактерий с самолетов, сбрасывание бактериологических бомб и метод диверсий. С началом войны предусматривалось распространять на фронте и в тылу противника в больших количествах смертоносные бактерии чумы, холеры, тифа, сапа, сибирской язвы и других заболеваний, заражая населенные пункты, водоемы, колодцы, посевы и скот. Применение бактериологического оружия намечалось на основных стратегических направлениях, соответствующих направлениям главных ударов, намеченных японским планом войны против СССР.
Токийским судебным процессом было установлено, что в 1942 году отрядами №731 и №100 активно велась специальная разведка пограничных районов Советского Союза с целью подготовки к нанесению ударов бактериологическим оружием. В годы войны в диверсионных целях заражались пограничные водоемы в районе Трехречья. На специальном полигоне на станции Аньда проходили «маневры бактериологической войны», в ходе которых использовались специальные аппараты и самолеты. В этих маневрах принимали участие представители штаба Квантунской армии.
Летом 1942 года на встрече с корреспондентами ведущих японских газет заместитель начальника харбинского отделения спецслужбы полковник Асаока заявлял: «Стратегия Квантунской армии в отношении СССР не изменилась ни на йоту… У меня нет ни малейшего намерения говорить абстрактно… Квантунская армия имеет реальную гарантию того, что война против СССР закончится успешно. Мы уже давно занимаемся разработкой нового оружия с целью применения его в военных действиях против СССР, и вот в последнее время, наконец, производство его налажено и в количественном отношении. Так что мы можем быть вполне удовлетворены… Теперь остается совершенствовать качество, но это вопрос времени».
В ожидании приказа о начале наступательных операций на территории Советского Союза были размножены географические карты советских дальневосточных городов с указанием населенных пунктов, водоемов и других объектов бактериологического нападения. Бактериологическое оружие планировалось применять в первую очередь в районе Хабаровска, Благовещенска, Уссурийска, Читы. Летом 1942 года в целях отработки методов ведения бактериологической войны против СССР многократно заражались пограничные реки, в частности река Аргунь. «Фактически это была необъявленная бактериологическая война против Советского Союза, которая велась под видом эксперимента, — пишет японский публицист Моримура Сэйити. — Подобного рода эксперименты — и более крупные, и более мелкие по масштабу — проводились отрядом № 100 постоянно».
Приготовления к бактериологической войне еще более активизировались в 1944 году, когда японские лидеры рассчитывали с помощью этого преступного оружия добиться перелома в войне в пользу Японии. В Квантунскую армию из генерального штаба были направлены дополнительные указания о форсировании подготовки к бактериологическому нападению. Понимая, что применением обычных средств ведения войны одержать верх над Красной Армией будет трудно, японский генералитет намеревался пустить в ход оружие массового уничтожения. Штабом Квантунской армии была поставлена задача: «Если в начале военных действий против СССР японской армии в силу сложившейся обстановки необходимо будет отступить в район Большого Хингана, то на оставляемой территории все реки, водоемы, колодцы должны быть заражены бактериями или сильнодействующими ядами, все посевы уничтожены, скот истреблен».
В лаборатории отряда №731.
В мае 1945 года генерал Исии отдал распоряжение подчиненному составу, в котором говорилось: «Война между Японией и СССР неизбежна… Отряд должен мобилизовать все силы и в короткий срок увеличить производство бактерий, блох и крыс». Ставилась задача ожидать «день X» — начала широкого применения накопленных арсеналов бактериологического оружия. Это распоряжение было выполнено. По признанию бывшего служащего отряда, в конце войны готовых к употреблению бактерий в «отряде №731» хранилось столько, что, «если бы они при идеальных условиях были рассеяны по земному шару, этого хватило бы, чтобы уничтожить все человечество». Против населения Советского Союза планировалось применить миллиард зараженных чумой блох. «Если бы одновременно применить этих блох против советских войск, — свидетельствовал он, — а также обрушить их на города — последствия были бы весьма значительные. Это мы все понимали».
Также отметим, что японская армия имела на вооружении различные виды химического оружия, которое разрабатывалось в военных научно-исследовательских институтах. Методы применения этих видов запрещенного оружия разрабатывались в «отряде №516 химического управления Квантунской армии», в котором служило минимум 414 человек. В распоряжении японской армии имелись следующие ядовитые газы: «желтый» №1 (иприт), «желтый» №2 (люизит), «чай» (цианистый водород), «синий» (фосгеноксин), «красный» (дифенилцианарсин). Обнаруженные в 80-е годы прошлого столетия документы японской армии свидетельствуют о том, что химическое оружие применялось в войне в Китае. Известно о 375 случаях использования этого оружия. Наиболее массированно оно было применено летом 1938 года во время крупной операции японской армии в районе китайского города Ухань. Целью операции было скорейшее завершение войны в Китае и сосредоточение внимания на подготовке к войне против СССР. В ходе этой операции было использовано 40 тысяч канистр и боеприпасов с газом дифенилцианарсин, что привело к гибели около 20 тысяч солдат.
Служащие отряда №516.
Лаборатория отряда №516.
В связи с наступлением Красной Армии в Маньчжурии началась эвакуация исследовательских подразделений, с уничтожением объектов и подопытных людей. Были предприняты попытки укрытия арсеналов химического оружия. Несмотря на это частями Красной Армии были обнаружены значительные арсеналы химического оружия (в районах Мукдена, Чанчуня, Харбина и др.). Так, только на складах в районе г. Фушунь было обнаружено около 120 тыс. снарядов, начинённых ОВ. Американскими оккупационными властями также были обнаружены значительные запасы химического оружия на территории самой Японии.
После основания Китайской народной Республики Национальное управление химической защиты провело многочисленные обследования остатков Отряда №516, подсчитав, что под землей было захоронено не менее 200 тысяч артиллерийских снарядов. Количество газовых бомб оценить не смогли. Склады японского химического оружия обнаруживаются на территории Китая и по сей день.
Общий вид руин помещений отряда №516.
Извлечение захоронения химических снарядов.
Замыслы применения против населения советских территорий бактериологического и химического оружия свидетельствуют о том, что милитаристская Япония, так же как гитлеровская Германия, стремились вести против СССР тотальную войну с целью массового уничтожения людей.
После окончания войны в советский плен попало более 200 бывших работников отряда № 731 и его филиалов. Среди них:
— Генерал-лейтенант медицинской службы КАДЗИЦУКА Рюудзи, бывший начальник санаторной службы Квантунской армии.
— Генерал-лейтенант ветеринарной службы ТАКАХАСИ Такаацу, бывший начальник ветеринарной службы Квантунской армии.
-Генерал-майор медицинской службы САТОО Сюндзи, бывший начальник противоэпидемического отряда в Южном Китае.
-Генерал-майор медицинской службы КАВАСИМА Киоси, бывший начальник производственного отдела отряда.
-Подполковник медицинской службы НИСИ Тосихидэ, бывший начальник учебно-просветительного отдела отряда.
— Майор медицинской службы КАРАСАВА Томио, бывший начальник секции производственного отдела отряда.
— Майор медицинской службы ОНОУЭ Macao, бывший начальник филиала отряда.
Все они были среди обвиняемых на военном трибунале Приморского военного округа, который проходил над группой военнослужащих японской армии, виновных в подготовке и применении бактериологического оружия, путём распространения эпидемий чумы, холеры, сибирской язвы и др. острых инфекционных болезней.
Японские военные преступники на Хабаровском процессе.
Суд признал обвинение полностью доказанным в отношении всех подсудимых и приговорил их к лишению свободы на разные сроки – от 2 до 25 лет заключения. К смертной казни не был приговорён никто, поскольку смертная казнь в СССР была отменена указом Президиума ВС СССР от 26.05.1947. Лица, осуждённые на непродолжительные сроки, отбыли их полностью и были отправлены на родину. Осуждённые на длительные сроки отбыли в заключении в тюрьме в Иваново только 7 лет, причём в достаточно комфортабельных условиях.
Однако, ведущие японские ученые, занимавшиеся разработкой, как бактериологического, так и химического оружия, всеми правдами и неправдами были захвачены американцами и вывезены в США, где до конца дней своих в комфортных условиях за приличные деньги занимались своей прежней работой.
По материалам сайтов: https://ru.wikipedia.org; https://zh.wikipedia.org; https://zhuanlan.zhihu.com; https://www.thepaper.cn; http://dangshi.people.com.cn; https://www.baike.com.
Литература: Кошкин А. «Кантокуэн» — «Барбаросса» по-японски. Почему Япония не напала на СССР. – Вече, 2011.