Бобруйский бунт в 1945 году

Бобруйский бунт призывников Красной Армии в 1945 году, один из эпизодов той страшной войны, неизвестные страницы которой мы открываем до сих пор. Но чтобы понять, причины его возникновения, необходимо хотя бы поверхностно ознакомиться с текущей ситуацией того времени на той территории. Иначе, советские пропагандистские догмы, заложенные на века на постсоветской территории, не позволят за своей массой увидеть истину.

Отметим еще одну важную деталь. История о Бобруйском бунте вышла на свет из секретных архивов лишь в 2002 году, когда был принят указ Президента Беларуси №579 «О подготовке и проведении празднования 60-й годовщины освобождения Республики Беларусь от немецко-фашистских захватчиков и Победы советского народа в Великой Отечественной войне». Один из пунктов Указа сулил ветеранам различные льготы, прежде всего жилищные. И вот на гребне юбилейной кампании проявила себя небольшая, но деятельная группа людей, которые решили использовать своих престарелых родственников в качестве таранов для решения бытовых вопросов. Характерно, что сами старички помалкивали, ибо знали изъяны своих «боевых» биографий: на фронте не были, а после скверных событий марта 1945 года в Бобруйске оказались рассеяны по тыловым военно-строительным частям. Активисты же настаивали на разбирательстве дел, и на свет из архивов появились рассекреченные документы о Бобруйском бунте и его участниках.

Однако вернемся  на мгновение в те суровые дни войны. Освобождение оккупированных территорий Советского Союза в 1943-1945 года сопровождалось не только кровопролитными боями на фронтах, но и настоящими трагедиями в тылу, совершаемых высшим командованием Красной Армии. К ним были причастны и легендарные маршалы, и будущие государственные деятели, написавшие тома мемуаров, в которых «страдали избирательной потерей памяти». К таким трагическим событиям, в частности, относится битва за Днепр, где Ватутин, Жуков, Рокоссовский и Хрущев утопили в реке от 250 до 270 тысяч только что мобилизованных украинцев. При проведении наступательной операции «Багратион» в Белоруссии выдающиеся полководцы Баграмян, Черняховский, Рокоссовский, Жуков и Василевский бросили в мясорубку 150 тысяч белорусов и поляков, набранных в Западной Белоруссии. Эти две наступательные операции имели одни из самых больших потерь Красной Армии, в т.ч. и среди новобранцев, призванных с оккупированных территорий.

Битва за Днепр.

Битва за Днепр.

Операция «Багратион».

Операция «Багратион».

Вина всех погибших была одной, они находились на оккупированной территории: кто сбежал из плена, кто прятался от немцев, кто уже достиг призывного возраста, кого-то не призвали по состоянию здоровья, а кого-то по истечению предельного призывного возраста. Насильно «загребали» и 16-летних и 60-летних. То, что на не оккупированной части СССР было бы преступлением, на освобожденных территориях было освящено приказом Ставки Верховного Главнокомандования от 9 февраля 1942 года за №089 «О призыве граждан на освобождаемых от оккупации территориях и о сформировании запасных полков». Военным советам армий было дано право призыва годных на военную службу в запасные полки  лиц из числа местного населения не служивших в РККА. Согласно приказу, в полках, дивизиях и бригадах были созданы специальные подразделения, ответственные за военно-мобилизационную и учётно-призывную работу. В народе они получили название «полевые военкоматы». Они, исходя из своего предназначения, не являлись постоянными штатными структурами, а создавались на какой-либо период, либо на время проведения мобилизации в каком-либо населенном пункте. Практически всегда мобилизация выглядела как облава на мужское население с подворным и поквартирным обходом и опросом. «Отловленных» насильно вывозили в запасной полк. В запасном полку должен был происходить отсев, призыв и боевая подготовка этого контингента в полосе действия своих армий. Однако, на практике, мобилизованных, зачастую не переодетых в военную униформу и не вооруженных, кидали сразу на передовую в виде «пушечного мяса» — на минные поля, на огневые точки противника, на отвлекающие атаки …

Удостоверение члена Призывной комиссии 37 Армии по ст. Славянской, 1943 год.

Удостоверение члена Призывной комиссии 37 Армии по ст. Славянской, 1943 год.

Правда, существуют многочисленные документальные свидетельства, указывающие на существование практики мобилизации граждан «полевыми военкоматами» уже с лета 1941 года. В качестве примера, ниже  приведем фотокопию справки сельсовета о мобилизации полевым военкоматом 12 июля 1941 года согласно приказу КВО от 9 июля 1941 года, выданной в 1947 году. Так что, похоже, что приказ №089 только легализовал существующую практику.

Справка сельсовета о мобилизации полевым военкоматом.

Справка сельсовета о мобилизации полевым военкоматом.

В дальнейшем, порядок призыва был уточнен приказом Ставки Верховного Главнокомандования №0430 от 15 октября 1943 года «О порядке призыва военнообязанных в освобождаемых от немецкой оккупации районах». В связи с массовым произволом военного командования было запрещено производить мобилизацию командирам дивизий и полков. Позже мобилизации «полевыми военкоматами» проходили на территории освобождаемых иностранных государств. Получив уроки «нерационального использования мобресурса», мобилизованных полевыми военкоматами чаще стали направляли не в действующую армию, а на стройки стратегических объектов в глубоком тылу.

Большое количество фактов использования на передовой мобилизованных призывников их освобожденных территорий, привело к появлению обиходного названия для призванных полевыми военкоматами: «пиджачники», «чёрнобушлатники», «чёрная пехота». Эти название связаны с тем, что призывники находились в гражданской одежде, как правило, в  черных пиджаках или фуфайках. Немецкие военные источники сообщали о том, что после первого взятия Харькова весной 1943 года было мобилизовано в Красную Армию до 15 тысяч человек в возрасте от 15 до 45 лет, которых без подготовки послали на фронт. Эти мужчины были одеты в гражданскую одежду и практически не имели оружия (1 винтовка приходилась на 5-10 человек). Не случайно этих людей немцы называли «Beutesoldatenen» (трофейными солдатами) и приходили к ошибочному выводу: «советы» окончательно исчерпали свои людские ресурсы и теперь бросают в бой подростков и людей преклонного возраста, мобилизованных из числа местного населения.

Поскольку «пиджачников» кидали в бой еще до постановки на довольствие, а значит без учета, их количество не известно до сих, а в исследовательских работах встречаются данные с разных участков фронтов и периодов, где они использовались. Так, в сентябре-ноябре 1943 года во время битвы за Днепр было мобилизовано около 300 тысяч «пиджачников». В сентябре 1943 года из районов Донбасса в соединения Южного фронта влилось 120 тысяч человек. А всего, только с Украины по экспертным данным было призвано через «полевые военкоматы» больше 900 тысяч человек.

Официальная советская историография не отвергая существование «полевых военкоматов», данных о количестве призванных и погибших с оккупированных территорий, не дает. Однако, в сотнях мемуаров фронтовиков есть упоминания об использовании «пиджачников», а на оккупированных территориях Украины,  Беларуси, Молдовы и некоторых областей России, сохранились воспоминания тысяч очевидцев. В тоже время, просовестки настроенные исследователи напрочь отвергают существование «пиджачников», мотивируя отсутствием статистики. По оценочным суждениям, можно предполагать, что передовыми частями Красной Армии в течении 1943-1944 годов было мобилизовано около 1,5-2 млн. человек, находившихся на оккупированной территории. Практически все они погибли и числятся как без  вести пропавшие.

Вышеописанные события не были секретом для белорусского населения в 1945 году, призывники, боясь повторить судьбу украинцев, уклонялись от мобилизации, прятались, уходили в леса. Их находили, отлавливали и на дальних хуторах, и в лесных лагерях и по доносам местных патриотов в собственных подвалах, и силой свозили на призывные пункты. Отловленные призывники из западных областей Белоруссии выдавали себя за поляков, хотя и в действительности и самих поляков было немало, и пытались попасть в Польскую Армию, набор в которую был объявлен еще в августе 1944 года по договоренности с советским командованием. При советских военкоматах в Западной Белоруссии стали работать и польские офицеры. Таким образом, в Войско Польское было призвано больше 41 тысячи человек, часть из которых были белорусами, которые сознательно объявили сами себя поляками, чтобы избежать призыва в Красную Армию. Польские офицеры относились к этому с пониманием, в шутку называя таких людей «исполняющими обязанности поляков».

Желание попасть в польскую армию определялось несколькими факторами. Во-первых, польская довоенная пропаганда в неприглядном свете рисовала Красную Армию и ее отношение к белорусским новобранцам. Отчасти правдивость этой пропаганды белорусы почувствовали в предвоенные годы, когда десятки тысяч белорусов депортировали в «лучшие» районы  Урала, Сибири и Средней Азии. Во-вторых, находясь в польской армии, у новобранцев было несравнимо больше шансов выжить на фронте, ибо поляки проводили начальную военную подготовку, а в силу не особого доверия командования Красной Армии к Войску Польскому, их не бросали в тяжелые битвы. Кроме того, бытовало мнение, что польские офицеры больше дорожили своими солдатами, и не уничтожали их в бессмысленных атаках, как это делали советские офицеры. В-третьих, восприятие советской идеологии белорусами в Западной Белоруссии было отрицательным, хотя это и пытались скрыть большевики. Освобождение Советами ими воспринималось как оккупация, что, по сути, ею и было на самом деле. В-четвертых, Польское правительство в эмиграции, эмиссары Армии Крайовой, упорно распространяли слухи, что в силу заступничества США и Великобритании, Советский Союз вернет ранее захваченные территории Польши, то есть Западная Белоруссия опять станет польской. Таким образом, мотивации  у белорусов умирать за чужую им страну с чуждыми порядками, не было никакой.

Учитывая такие настроения белорусов, советские военкоматы шли на хитрость и обман. Призывников-поляков, несмотря на их отчаянные протесты, записывали белорусами и принудительно направляли в Красную Армию. В других случаях направляли повестки для призыва в Войско Польское, на самом деле зачисляя в Красную Армию.

Повестка о призыве в польскую армию, почему-то выписанная советским райвоенкомом.

Повестка о призыве в польскую армию, почему-то выписанная советским райвоенкомом.

Чтобы собранные с трудом белорусские призывники не разбежались по дороге, к воинским эшелонам их доставляли как арестантов, под вооружённым конвоем. Архивные документы содержат множество трагических фактов мобилизации поляков и белорусов в Красную Армию. Вот только один из них: «15 июля сего года (1944) при сопровождении 159 мобилизованных из местечка Солы в г. Вилейка, мобилизованные начали разбегаться в лес. В результате применения оружия, сопровождающими убито 18 и ранено 20 человек. В г. Вилейка доставлено только 3 человека». Но даже если «уклонистов» удавалось отловить и загнать в эшелон, это ещё не значило, что они обязательно доедут до места назначения. Например, 3 марта 1945 года из Бобруйска был отправлен эшелон с пополнением на фронт в Восточную Пруссию, который сопровождали 30 офицеров. Во время следования, на участке Барановичи-Волковыск, из эшелона дезертировали 73 бойца, в основном поляки и западные белорусы.

Неповиновение призванных в армию из Западной Белоруссии проявлялось во многих частях, куда попадало существенное количество новобранцев. Так, прибывшие в декабре 1944 года несколько сот поляков из Западной Белоруссии в составе пополнения в 19-ю армию, завили о своем не желании служить в Красной Армии и настаивали на переводе в польскую армию. Они утверждали, что в 391-м запасном полку им были выписаны красноармейские книжки, в которых они названы белорусами. От их получения они отказались. Прибывшие в 27-ю стрелковую дивизию 160 человек призванных из западных областей Белоруссии, отказывались взять красноармейские книжки, выписанные им в запасном полку, мотивируя это тем, что они по национальности поляки, а в красноармейских книжках им записали, что они белорусы. Прибывшие в 18-ю стрелковую дивизию поляки обращались к каждому беседовавшему с ними офицеру с просьбой о направлении их служить в польскую армию. 32 поляка подали об этом коллективное заявление. В 424-м запасном полку поляки подали коллективное заявление, в котором указали мотивом невозможности принять присягу в Красной Армии, то, что многие ранее служили в польской армии, где они уже присягали и теперь считают, что дважды присягать нельзя, так как  этим они изменят Богу и польскому народу.

Советское командование  строптивых отдавало на растерзание СМЕРШу, в котором особо с ними не церемонились: заводил по приговору военного трибунала расстреливали, других, менее ярых «уклонистов» отправляли в ГУЛАГ с приличными строками. Состоящие из белорусов и поляков подразделения расформировывали, рассредоточивая земляков по разным ротам и батальонам. Однако до сих пор факты неповиновения не носили массового характера, ограничивались несколькими сотнями участников, и гасились, как правило, на местном уровне, не доходя до высшего командования.

Солдаты Войска Польского, среди которых могли быть и выходцы и Западной Белоруссии.

Солдаты Войска Польского, среди которых могли быть и выходцы и Западной Белоруссии.

Волнения же, случившиеся за полтора месяца до окончания Великой Отечественной войны в 34-й запасной стрелковой дивизии, дислоцировавшейся в Бобруйске, приобрели массовый характер, отчего и классифицировались как бунт. В списках, присланных из райвоенкоматов всё прибывшее пополнение числилось белорусами. Однако на руках у части призывников оказались документы, подтверждающие их польское происхождение (довоенные паспорта, свидетельства о рождении, эвакуационные листы — подписанные членами комиссии по эвакуации в Польшу, и др.). Большинство из новоприбывшего пополнения заявило, что им были вручены повестки о призыве в Войско Польское, а когда они явились в военкоматы, их обманом направили в 34-ю дивизию Красной Армии. У нескольких человек сохранились повестки, подтверждающие их слова.

От всех, кто считал себя поляком, были взяты рапорта об отказе служить в Красной Армии. К 24-му марта 1945 года таких рапортов набралось свыше тысячи. Из них, в 282-м ЗСП считали себя поляками 424 человека, в 75-м ЗСП — 250 человек, в 71-м ЗСП — 206 человек. В 14-м ЗСП 120 призывников 1927 года рождения потребовали, чтобы их отправили в польскую армию. В 1-м стрелковом батальоне 282-го полка 195 человек отказались принять присягу, заявляя: — «Примем только польскую, и в Войске Польском».

Страница архивного дела о бобруйских событиях марта 1945 года. Сведения о призывниках, объявивших себя поляками.

Страница архивного дела о бобруйских событиях марта 1945 года. Сведения о призывниках, объявивших себя поляками.

За отказом принимать присягу последовали более активные протестные действия. 23 марта 1945 года, по пути следования роты нового пополнения в баню, 4 военнослужащих сели на мостовую и отказались идти дальше. После попытки красноармейцев заставить их подняться, мл. лейтенант приказал сержанту арестовать бунтовщиков и отправить их на гауптвахту. В этот момент вся рота сомкнулась, не позволив арестовать своих товарищей. И лишь после того, как сопровождающие красноармейцы открыли огонь из автоматов над головами, рота построилась и проследовала в баню. Это был уже  бунт.

Разбираться в ситуации, в 34-ю дивизию был направлен инструктор военного отдела ЦК КП(б)Б Николаев. 2 апреля 1945 года он представил 1-му секретарю ЦК КП(б)Б П.Пономаренко доклад: «О создавшемся положении в 34-й запасной стрелковой дивизии в г. Бобруйске», в преамбуле которого говорилось: — «В связи с поступлением в дивизию больших контингентов военнообязанных из западных областей Беларуси, в том числе отдельных групп, на протяжении нескольких месяцев уклонявшихся от мобилизации и скрывавшихся в лесах, людей мало живших в условиях советской власти, подвергавшихся на протяжении многих лет антисоветской агитации и в настоящий момент имеющих в своей среде ставленников Лондонского (Польского) эмигрантского правительства, немецкой агентуры, старающихся всеми мерами разлагать новое пополнение Красной Армии, командование дивизии стало перед фактами организованного неподчинения, саботажа и контрреволюционных выступлений. Так, часть военнослужащих нового пополнения, прибывшего из районов Молодечненской области, отказалась мыться в бане и получать красноармейское обмундирование, заявляя: — «Мы поляки, не желаем служить в Красной Армии, и требуем направить нас в польскую армию».

Перед советским командованием встал вопрос: Что делать? Человек 100-200 отказников можно было бы объявить предателями или шпионами, судить показательным судом военного трибунала и расстрелять. А если таких набираются тысячи? Поскольку скандал партийному руководству Белоруссии был не нужен, его решили замять на республиканском уровне. Выход нашли простой: рассредоточить призывников из западных областей Белоруссии по разным воинским частям в Сибири, на Урале и в других отдаленных регионах. В личных делах «ссыльных» были сделаны соответствующие пометки, которые не позволили им получить даже массовую медаль «За победу над Германией», которая давала признание участника войны.  Материалы о бунте засекретили.

На возникающий вопрос, удалось ли руководству Белоруссии скрыть информацию об инциденте от Сталина, ответ, скорее всего отрицательный. В армии на то время, кроме прямой вертикали подчинения, действовала перекрестная система информирования, или доносительства. Этим занимались политорганы, представляющие партийное руководство, и структуры контрразведки СМЕРШ, представляющие НКВД, но только в армейской униформе с непосредственным подчинением Сталину. Но если скрыть информацию было невозможно, почему же белорусское руководство не понесло наказание, а наоборот было со временем повышено, переведено в Москву? А здесь однозначного ответа не существует. Есть только версии. Или подобные явления были распространены и на них особо не обращали внимание. Или бунт был мелким, не заслуживающим внимания. Или его вовремя утихомирили без тяжких последствий. Или …

Завершим  наш рассказ о Бобруйском бунте, без каких либо выводов, отметив лишь одно. История хранит еще тысячи неведомых страниц, открыв которые мы вновь и вновь убеждаемся, что официальное ее трактование не всегда соответствуют действительности.

По материалам сайтов: https://russian7.ru; https://news.rambler.ru; https://news.tut.by; https://newsland.com; https://krsvwww.livejournal.com; https://www.bobruin.by; https://ru.wikipedia.org.

См. также Фото|СССР. Бобруйск в годы войны

Все публикации