Шпандау – тюрьма для нацистов

О Нюрнбергском трибунале знают практически все, кто мало-мальски интересовался историей Второй мировой войны. Более продвинутым в истории известно и о смертных приговорах, вынесенных  верхушке Третьего Рейха. А вот о заключенных высокопоставленных нацистах общедоступной информации не так уж и много. Тем более, что появляться она начала лишь в последнее десятилетие, да и то больше посвящена последнему узнику — Гессу.

Вход в тюрьму Ландсберг

Вход в тюрьму Ландсберг

Осуждённые Нюрнбергским трибуналом высокопоставленные нацисты направлялись Ландсбергскую тюрьму, знаменитую тем, что в ней в 1924 году отбывал наказание Адольф Гитлер, осуждённый за пивной путч. Там же он надиктовал и свою знаменитую книгу «Майн кампф». По окончанию войны, тюрьму переименовали в Тюрьму для военных преступников № 1. Она находилась под контролем американских оккупационных властей. В ней содержались признанные виновными в военных преступлениях и преступлениях против человечности нацисты, в частности фигуранты суда над врачами, суда над руководителями айнзацгрупп и суда над сотрудниками концлагерей. В общей сложности количество заключённых превышало полторы тысячи человек. Среди них содержалась и верхушка нацистов.

В соответствии с директивой № 35 Союзнического Контрольного совета семь высших военных преступников, приговорённых Международным военным трибуналом в Нюрнберге к разным срокам тюремного заключения, должны были отбывать наказание в черте города Берлина. Из четырнадцати тюрем города была выбрана тюрьма Шпандау, имевшая изолированное положение и удобная для охраны заключённых. Для размещения новых заключённых в течение нескольких месяцев 1946 года в тюрьме Шпандау была проведена соответствующая реконструкция. В четырехэтажном кирпичном здании, первый этаж камерного блока был изолирован от остальных сооружений. В 32 камерах (длина 3 м, ширина – 2,7 м, высота – 4 м) блока были положены новые полы, отремонтированы санитарные комнаты. Под контролем врача и сотрудников берлинского отдела здравоохранения были оборудованы дезинфекционное помещение и больничный стационар. В помещении для казней была оборудована операционная. По углам шестиметровой стены из красного кирпича, ограничивавшей тюремный двор, было построено семь сторожевых вышек с пулемётами и два трёхметровых забора из колючей проволоки под током высокого напряжения, окружавшие тюрьму деревья и кустарники были вырублены. Вышки были оборудованы охранной сигнализацией. Между заборами находилась дорожка для часовых с собаками. В ночное время окружающая территория освещалась мощными прожекторами. В тюрьме имелась автономная электростанция. Таким образом, появилась межсоюзная тюрьма для военных преступников Шпандау, которая размещалась  на территории британского оккупационного сектора Берлина.

Вид тюрьмы Шпандау с высоты

Вид тюрьмы Шпандау с высоты

Центральный вход в тюрьму Шпандау

Центральный вход в тюрьму Шпандау

Участок тюремной стены с прополочным ограждением под высоким напряжением

Участок тюремной стены с прополочным ограждением под высоким напряжением

Вышка караульного по периметру тюрьмы

Вышка караульного по периметру тюрьмы

Тюрьма Шпандау была единственным учреждением (помимо центра безопасности полётов), которым управляла совместная администрация четырёх держав-союзниц и во время холодной войны. Администрации союзников сменяли друг друга ежемесячно. Таким образом, тюрьма имела четырех директоров. Так, Великобритания управляла тюрьмой в январе, мае и сентябре. Франция – в феврале, июне и октябре. СССР – в марте, июле и ноябре. США – в апреле, августе и декабре. О том, под чьим управлением находится тюрьма, говорил соответствующий флаг перед зданием  Союзнического Контрольного совета. Смена председательствующего директора и караулов наружной охраны происходила в 12.00 первого числа каждого месяца. Все мало-мальски важные решения принимались только единогласно на совещании четырех директоров, каждый из которых обладал правом вето. Точно так же консилиум из четырех врачей единогласно решал, как лечить заболевших заключенных.

Охрану тюрьмы осуществляли 60 военнослужащих той, страны, которая управляла тюрьмой. Помимо охраны в тюрьме работал гражданский персонал из стран-союзниц: четыре директора тюрьмы с их адъютантами, четыре врача, повара, переводчика, официанта и прочие. Поскольку камер было в избытке, между камерами заключённых всегда оставляли свободную камеру, не допуская их общения перестукиванием. В одной из камер находилась тюремная библиотека, еще в одной —  часовня. Внутри тюрьмы  надзиратели несли службу без оружия. Интересно, что общим «рабочим» языком представителей держав-победительниц в Шпандау был  немецкий — язык побежденных.

Караулы от Вооружённых Сил США и Советского Союза. 1981 год

Караулы от Вооружённых Сил США и Советского Союза. 1981 год

Смена караулов от Вооружённых Сил Франции и СССР. 1 марта 1981 года

Смена караулов от Вооружённых Сил Франции и СССР. 1 марта 1981 года

Караул от Вооружённых Сил Великобритании к смене готов. 1 мая 1982 года

Караул от Вооружённых Сил Великобритании к смене готов. 1 мая 1982 года

Американский караул

Американский караул

Смена караула в тюрьме Шпандау

Смена караула в тюрьме Шпандау

В отношении семи заключённых Шпандау действовали нормы законодательства о порядке приведения в исполнение уголовных наказаний в немецких тюрьмах Режим тюрьмы был жёстко и детально регламентирован, распорядок дня был расписан по минутам. День начинался с подъёма в 6 часов утра, личной гигиены, уборки камер и коридоров, завтрака. После него заключённые работали в саду и клеили конверты. После обеда и послеобеденного отдыха — опять работа в саду и ужин в 17 часов. Отбой был назначен на 22.00. Спать в период с 6 утра до 10 вечера было запрещено. Заключенные имели право пользоваться тюремной библиотекой за исключением политической литературы и книг по новейшей истории. Раз в месяц им разрешалось посылать и получать по письму размером до 4 страниц, каждые два месяца предоставлялось право на свидание с родственниками. По понедельникам, средам и пятницам заключённых брили и по необходимости стригли.

Описание камеры в мемуарах Шпеера выглядит следующим образом. «Оконные стекла, с целью безопасности, были заменены целлулоидной пленкой. Койка железная, 1,9 х 0,79 м. Из постельных принадлежностей  — матрас, наматрасник, простыни, одеяло и подушка. Шкаф заменяет небольшая открытая полка, 0,43 х 0,54 метра, которая висит на стене. Там я держу мыло и другие личные вещи. Куртка, пальто и полотенца висят на крючках. В камере стоит стол 0,81 х 0,48м. Во всех массивных дубовых дверях в камеры вырезали квадратное отверстие на уровне глаз. Закрывающая отверстие решетка отодвигается в сторону, когда приносят еду. Вечерами солдат вешает фонарь у отверстия, чтобы я мог читать. После семи часов в тюрьме включают освещение; всю ночь в камере горит тусклый свет».

Коридоры тюрьмы Шпандау

Коридоры тюрьмы Шпандау

Коридоры тюрьмы Шпандау

Комната, где проводились совещания у начальника тюрьмы

Комната, где проводились совещания у начальника тюрьмы

Приговорённые к заключению в Шпандау  были помещены в тюрьму 18 июля 1947 года. Им были присвоены номера по порядку занимаемых ими камер. В соответствии с правилами тюрьмы, обращаться к заключённым можно было только по номерам.

Под №1 числился Бальдур фон Ширах, лидер молодёжи Германского Рейха и имперский наместник в Вене. Осужден «…за развращение умов детей, подготовку кадров для нацистской партии, антисемитскую политику в Австрии». Срок заключения – 20 лет, освобожден – 1 октября 1966 года. После отбытия заключения прожил еще 8 лет.

Под №2 числился Карл Дениц — гросс-адмирал, главнокомандующий военно-морским флотом Германии, в 1945 г. последний рейхспрезидент. Осужден «…за участие в военном заговоре, за неотмену приказа расстреливать союзных военнослужащих, захваченных в плен и как главу государства после смерти Гитлера, отдавшего приказ продолжить войну». Срок заключения – 10 лет, освобожден – 1 октября 1956 года. После отбытия заключения прожил еще 24 года.

Под №3 числился барон Константин фон Нейрат — министр иностранных дел (1932-1938 гг.), протектор Богемии и Моравии (1939-1941 гг.). Осужден «…за осуществление и принятие ответственности за исполнение внешней политики нацистских заговорщиков и за оправдание, руководство и участие в военных преступлениях и преступлениях против человечества».  Срок заключения – 15 лет, освобожден – 6 ноября 1954 года. После отбытия заключения прожил еще 2 года.

Под №4 числился Эрих Редер — гросс-адмирал, главнокомандующий Кригсмарине до 30 января 1943 г. Осужден «…за планирования и ведение агрессивной войны, и ведение неограниченной подводной войны, включая потопление невооруженных, нейтральных торговых судов». Срок заключения – пожизненное заключение, освобожден – 26 сентября 1955 года. После отбытия заключения прожил еще 5 лет.

Под №5 числился Альберт Шпеер — имперский министр вооружения и военной промышленности и главный архитектор имперской столицы. Осужден «…за упорное расширение программы рабского труда, использование труда заключенных концлагерей и военнопленных и за мобилизацию рабочей силы в 14 миллионов человек ». Срок заключения – 20 лет, освобожден – 1 октября 1966 года. После отбытия заключения прожил еще 15 лет.

Под №6 числился Вальтер Функ — имперский министр экономики и президент Рейхсбанка. Осужден «…за участие в экономической подготовке агрессивной войны и преступления против человечества, включая физических лиц и их собственность на оккупированных территориях». Срок заключения – пожизненное заключение, освобожден – 16 мая 1957 года. После отбытия заключения прожил еще 3 года.

Под №7 числился Рудольф Гесс  — заместитель фюрера до 1941 г. Осужден «…за полную поддержку агрессивных действий Германии и участие в военных преступлениях против человечества». Срок заключения – пожизненное заключение. Умер в заключении 17 августа 1987 года. По официальной версии – суицид, фактически — убит спецслужбой Великобритании.

(Детальные биографии всех узников изложены в разделе сайта —  Выдающиеся личности. Германия).

Несколько слов, о том, как жили «сидельцы» в тюрьме. В Шпандау имелся тюремный сад для заключённых. Его размеры 5-6 тысяч квадратных метров позволяли выделить каждому заключённому отдельный участок для занятий огородничеством. Карл Дёниц выращивал бобовые, Вальтер Функ — томаты, а Шпеер — цветы.

 Альберт Шпеер и Рудольф Гесс предпочитали одиночество и недолюбливались остальными: Шпеера — за признание вины и отречение от Гитлера на Нюрнбергском процессе, Гесса — за  необщительность и заметную психическую нестабильность. Бывшие гросс-адмиралы Редер и Дёниц держались вместе, хотя после смещения Редера с поста главнокомандующего военно-морским флотом в 1943 году и назначения на этот пост Дёница они были злейшими врагами. Ширах и Функ по свидетельству очевидцев были неразлучны. Бывший дипломат фон Нейрат был любезен и ладил со всеми. На удивление, несмотря на долгие годы, проведённые вместе, заключённые практически не делали попыток помириться между собой. Показательным примером является неприязненное отношение к Шпееру Дёница, которое он демонстрировал в течение всего срока заключения и обострившееся буквально в последние дни заключения.

Альберт Шпеер — самый честолюбивый из заключённых, он установил для себя жёсткий график физической и душевной работы. Один раз в несколько месяцев он давал себе отдых от этого расписания на две недели. Он сумел написать книгу воспоминаний и вёл дневник. Его просьба дать ему разрешение на написание мемуаров была отклонена, поэтому он писал тайком и несмотря на запрет систематически передавал свои записи на волю. Книга впоследствии стала бестселлером. Шпеер занимался и архитектурой: он создал проект летнего домика в Калифорнии для одного из охранников и занимался дизайном тюремного сада. Он любил «отправляться в путешествия по всему миру», заказав в местной библиотеке книги по географии и путеводители.

«Адмиральский состав» (Эрих Редер и Карл Дёниц), как называли их остальные заключённые, часто работал вместе. Редер с его любовью к системности и строгому порядку стал главным библиотекарем тюрьмы. Дёниц был его ассистентом. И Дёниц, считавший себя в течение всех десяти лет заключения законным главой немецкого государства, и Редер, презиравший надменность и отсутствие дисциплины у своих гражданских соседей в тюрьме, держали дистанцию по отношению к другим заключённым. Чтобы сохранить свой престиж во внешнем мире, Дёниц писал письма своему бывшему адъютанту. До своего освобождения он дал своей супруге указания, каким образом она должна поддержать его возвращение в политику из жизни в тюрьме. Он собирался вернуться в политику, но так и не осуществил свои намерения.

Рудольф Гесс — самый ленивый заключённый в Шпандау. Он избегал любого рода работы, считая, например, прополку сорняков занятием ниже своего достоинства. Из всех семи заключённых он один постоянно жаловался на всевозможные заболевания, преимущественно, на боли в желудке. Гесс с подозрением относился к подаваемой ему пище и всегда брал самую дальнюю от него тарелку, опасаясь отравления. От своих «болей» он стонал и кричал в любое время дня и ночи. И заключённые, и администрация тюрьмы сомневались в реальности этих болей. Редер, Дёниц и Ширах презирали Гесса за его поведение и считали, что его крики были вызваны желанием привлечь к себе внимание или увильнуть от работы. Шпеер и Функ, которые, по-видимому, были осведомлены о психосоматической природе заболевания, относились к Гессу с большей терпимостью. Шпеер переводил недовольство других заключённых на себя, ухаживая за Гессом. Он приносил ему своё пальто, когда Гессу было холодно, и защищал его, если директор или охранник пытались поднять Гесса с постели и заставить работать. Иногда, когда Гесс своими криками мешал спать другим заключённым, тюремный врач делал ему в качестве успокоительного укол воды для инъекций. Это плацебо, однако, действовало, и Гесс засыпал. Тот факт, что за постоянно отлынивавшего Гесса его работу были вынуждены выполнять другие заключённые, а также иные привилегии, которыми он пользовался из-за своих болезней, вызывали неприязнь к нему у других заключённых. От адмиралов он заслужил прозвище «его арестованная светлость».

Горделивый Гесс единственным из всех заключённых Шпандау более двадцати лет отказывался от свиданий. Лишь в 1969 году он согласился повидаться со своей женой и уже давно взрослым сыном, когда в связи с обострением язвы находился на лечении в больнице за пределами тюрьмы. Приверженность Гесса до последнего дня идеям национал-социализма сделала его мучеником в глазах неонацистов, которые проводят в день смерти Гесса свои ежегодные демонстрации.

Дискуссия по поводу разумности пребывания семи военных преступников в огромной тюрьме разгоралась по мере уменьшения числа заключённых Шпандау. Пик полемики наступил в 1966 году после освобождения из заключения Шпеера и Шираха, когда единственным заключённым остался Рудольф Гесс. Предлагалось перевести заключённого во флигель другой крупной тюрьмы и даже освободить Гесса из тюрьмы под домашний арест. Ни один из этих или других предлагаемых проектов не был реализован.

Когда в Шпандау остался один Рудольф Гесс, порядки стали намного либеральней. Поскольку тюрьма Шпандау стала на 21 год  тюрьмой одного заключенного, немного подробней опишем условия его содержания.

Содержался заключенный в достаточно комфортных условиях. Гесс в 1980-е годы занимал две камеры. Одну на северной стороне, другую на южной. Находился в них «заместитель фюрера» поочередно в зависимости от времени года. Специально для Гесса за несколько лет до его смерти в Шпандау был оборудован лифт, что было связано с перенесенной им болезнью.

Камера Гесса представляла собой комнату примерно в 18 квадратных метров. Посередине находилась медицинская кровать с регулируемыми по высоте концами. Справа от нее стояла больничная тумбочка, слева – стол с электрическим чайником, кружкой и другими принадлежностями для чая и кофе, а также настольной лампой. На тумбочке лежала художественная литература и периодическая печать. Над столом на стене висела карта лунной поверхности, присланная НАСА. Зарешеченное окно, штора на нем. Пол был устлан каким-то мягким покрытием. Кроме того, в камере был радиоприемник. Справа от входа – дверь в санитарный узел. Еще одна из камер была переоборудована под библиотеку. В ней на простых струганых полках была расставлена классическая литература. Среди книг были издания XVIII, XIX веков. Гесс каждый день получал четыре газеты на немецком языке: «Нойес Дойчланд», «Ди Вельт», «Дер Тагес Шпигель» и «Франкфуртер Альгемайне Цейтунг». Две камеры были совмещены под медицинский пункт. Здесь постоянно находился дежурный офицер-врач – представитель четырехсторонней тюремной администрации. Также имелись камеры, переоборудованные под душевую и ванную, комната отдыха. В последней был установлен большой японский телевизор. Ограничения вводились директорами тюрьмы лишь на просмотр отдельных программ.

Гессу были разрешены свидания с близкими. Для этих целей имелась специальная комната. Посещения проходили по просьбе его родственников. К заключенному приезжали жена, сестра и сын. Интенсивность свиданий Гесса в разные годы была неодинаковой.

«Наци №2» оставался вегетарианцем. Готовили ему еду два повара-афганца. Помимо кулинарных способностей, к поварам предъявлялось особое требование – они должны были быть гражданами страны, не участвовавшей во Второй мировой войне. Схожее требование предъявлялось ко всему обслуживающему персоналу.  А помимо караула, обслуживающий персонал состоял из 59 человек: дворников, поваров, санитаров, истопников… Основные расходы по содержанию Межсоюзной тюрьмы Шпандау нёс западноберлинский сенат. В последние годы на содержание тюрьмы, персонала и заключенного сенат ежегодно отчислял 500-700 тысяч западногерманских марок.

Питался Гесс в камере. Продукты ежедневно проверялись офицером-врачом. Пищу приносили санитар и надзиратель. Во время еды заключенному разрешалось пользоваться только ложкой. Меню зависело от того, чей караул нес службу в этот месяц. Западные союзники баловали заключенного, предлагая жаркое, курицу, фасоль, пирожные, кофе со сливками. Русский стол был скромнее: обязательно первое блюдо, гречневая каша, селедка, чай или кофе.

Когда Гесс заболел язвой желудка, лечили его в английском госпитале. К Гессу приезжали ведущие терапевты СССР, Америки, Англии и Франции. Решали вопрос: делать операцию или лечить консервативно. Остановились на терапевтическом лечении. И вылечили прободную язву. Через полтора месяца он вернулся в Шпандау.

Гесс еще и в шахматы играл. С надзирателем  играл – больше не с кем было. В шахматы он играл хорошо.

Гулял Гесс два раза в сутки: с 10.00 до 12.00 и с 16.00 до 18.00. Во время прогулок по территории при нем неотлучно находился охранник из числа надзирателей. Прогулки проходили либо в тюремном дворе, либо в саду, который занимал значительную часть внутреннего двора тюрьмы. В непогожие дни заключенному разрешалось коротать время в садовом домике. Он представлял собой металлический вагончик с входом и окном, обращенными к тюремной стене. Внутри домика стояли кресло, стол с настольной лампой… на шнуре которой, якобы он и повесился.

Одинокий узник Шпандау - Рудольф Гесс в саду

Одинокий узник Шпандау — Рудольф Гесс в саду

Гесс в последние дни жизни

Гесс в последние дни жизни

Садовый домик, где якобы повесился Гесс

Садовый домик, где якобы повесился Гесс

За время одиночного сидения, было две попытки освободить Гесса. Первый раз сделали подкоп под тюрьмой на двухметровой глубине. Неудачно. Второй раз тоже делали подкоп, но наткнулись на электрический кабель. Все эти чрезвычайные происшествия были раскрыты спецслужбами.

После смерти последнего заключённого Рудольфа Гесса в 1987 году здание тюрьмы Шпандау было полностью снесено во избежание пропагандистских выступлений со стороны неонацистов, строительный мусор был вывезен на территорию военной базы в Западном Берлине. Там его засыпали землей и сверху посадили деревья. На месте тюрьмы разместилась парковочная площадка.

Сегодняшнее место, на котором стояла тюрьма Шпандау

Сегодняшнее место, на котором стояла тюрьма Шпандау

По материалам: https://operkor.wordpress.com; http://humanright.org.ua; http://foto-history.livejournal.com; http://www.dw.com; http://spandau-prison.com; http://www.istpravda.ru.