Партизанский парад в Минске

3 июля 1944 года в ходе стратегической  операции «Багратион» советские войска освободили Минск от вражеских захватчиков. Как немецкие войска в 1941-м, так и Красная Армия в 1944 году, взяла город за один день. Особых городских боев, как и оборонительных сооружений, не было ни тогда, ни сейчас.  Как в 1941 году советские войска попали в окружение под Минском, так и немцы не смогли избежать этой судьбы в 1944 году. Видимо за эту роковую роль,  городу и присвоили звание Город-Герой, спустя 30 лет, после окончания войны. Других вразумительных объяснений не находится. Ибо аргументация советских партийных деятелей о выдающейся роли в организации партизанского движения в Белоруссии весьма малоубедительная. Какое отношение город или горожане имели к партизанам, организованным НКВД в белорусских лесах не понятно.

Это понимал и тогдашний 1-й секретарь ЦК КП(б)Б П.К. Пономаренко, который в годы войны, какое-то время  руководил Центральным Штабом партизанского движения. Подготовленное городскими партийными аппаратчиками в 1945 году ходатайство о присвоении звания городу, начисто отмел. Он как никто другой знал, что Сталин прекрасно осведомлен «о выдающейся роли белорусских партизан», поэтому не хотел «нарываться» на неприятности. К примеру, по отчетам партизаны Белоруссии взорвали 819 железнодорожных мостов (сегодня Беларусь имеет 1903 моста, вероятно в войну было меньше) и 4710 автомобильных (сегодня их 5171). Из имеющихся у Вермахта на Восточном фронте 40 бронепоездов, только белорусские партизаны уничтожили 34. По данным партизанского штаба, к началу операции «Багратион», партизаны контролировали 60% территории республики (возможно, не дописали – «занятой лесом»). В канун этой операции Штаб партизанского движения Белоруссии предлагал Генштабу своими силами даже Минск взять к 29 июня. Мол имеем три танка, несколько десятков пушек … Поэтому совсем непонятно, зачем Ставке Главнокомандующего надо было создавать три Белорусских фронта. Как пишут послевоенные историки, Сталин не захотел делиться с партизанами славой освободителя белорусских земель. Кто его знает? Может так и было, на самом деле. Однако вернемся к освобожденному Минску.

Разрушенный Минск после освобождения.

Разрушенный Минск после освобождения.

Известно, что немцы заминировали уцелевшие знаковые городские сооружения, однако стремительное танковое наступление Красной Армии и действия передовых специальных групп саперов, не позволили их взорвать. Интересно, сумели ли бы партизаны их уберечь, начти они  штурм города с трехлинейками?

Как пишут знатоки истории города, уже в 7 часов утра 4 июля в город прибыли сотрудники областного и городского комитетов партии, горсовета (никак шли в наступление вторым эшелоном). Зачем так торопились, могли бы и начала рабочего дня подождать. Хотя они были «шустрыми ребятами», ведь и с Минска в 41-м тоже первыми бежали. И так, уже 4-5 июня в городе была советская власть. Город лежал в развалинах, коммунальное хозяйство не работало. Кстати, символично, что одним из первых предприятий,  власть запустила городской спиртзавод, о котором речь пойдет чуть ниже.

Кому в голову пришла мысль о партизанском параде в Минске не известно. Да и с Москвой это мероприятие как-то странно согласовали, поскольку впоследствии газета «Правда» назвала его митингом. Зато точно известно, что 5 июля Белорусский штаб партизанского движения разослал радиограммы с приказом о подтягивании к Минску партизанских бригад с целью:

— прикрывать город на случай проникновения противника;

— организовать охрану Дома правительства, складов военного имущества и других важных объектов;

— разгрузить город от военнопленных;

— начать подготовку к собственному расформированию.

Сразу отметим, что этот документ похож на все что угодно, но не из категории творчества военного делопроизводства. Ни срока исполнения, ни места дислокации, ни конкретной задачи … Сегодня понять такой мудрый приказ далеко не всем под силу, а его военное значение тем более. Зачем, и главное от кого прикрывать город, когда 100 тысяч немцев оказалось в Минском котле? Что такое должны были охранять 30 тысяч партизан в разрушенном городе? И главное от кого? От своих граждан? Откуда за два дня советской власти в городе взялись склады военного имущества? Немецкие? Так их партизаны в своих отчетах уже десять раз сожгли, хоть их никогда в Минске и не было. Об охране Дома Правительства мы конечно не спорим. Надо, так надо. Но помилуйте, зачем, же 30 тысяч штыков? Вопрос, как партизаны могут разгрузить город от военнопленных, остается без ответа. Не расстреливать же они их будут? И когда б это, пролетарское государство расщедрилось функцию душегубов передать с НКВД партизанам. К тому же, в 1944 году численность дивизий НКВД была на пике роста. Еще более интересным остается последний вопрос: начать подготовку к расформированию. Как это? Если б, к примеру, была подготовка к формированию, то да – обуть, одеть, оружие раздать, какое-никакое обучение провести. А здесь к чему готовить? Казалось бы, что проще, отвоевались, медали получили, оружие сдали — да и по домам разошлись. Что их расформировывать, если никто не формировал, если все добровольно пошли в партизаны? Короче больно уж странный приказ получился. Весьма странный.

Одно, что четко видно из приказа, так это, что ни о каком параде, или  даже о митинге речь не шла. Похоже, что Штаб все еще «чудил-партизанил» как в тылу врага. Но мы, же понимаем, что руководящая и направляющая роль партии и ее передового отряда НКВД никуда не пропадала, даже на оккупированной территории. Как же тут белорусские «сябры» своевольничать посмели, чего насочиняли? Но об этом позже. А сейчас вернемся к собственно параду.

 Его красочно и сочно описывали тогда, и сегодня тоже неплохо пишут, добавляя «случайно» всплывшие детали и «новые воспоминания» очевидцев и участников. Похоже, что так будет и в будущем. Более того, несколько лет подряд, патриотически-настроенная белорусская молодежь, которой важен процесс, а не цель, проводит реконструкцию партизанского парада. Красиво так получается, живенько. Правда, некому объяснить этой молодежи истинную цель парада, а поинтересоваться чем он закончился, никому и в голову не приходит.

Местом для проведения парада был выбран городской ипподром, который заранее разминировали и поставили под охрану партизанской бригады «Буревестник». К 10 июля в город прибыли более 4 тысяч партизан. К вечеру 15 июля в городе уже было  30 партизанских бригад и 2 отдельно действующих отряда, в том числе 20 бригад Минской области, 9 бригад Барановичской и 1 — Вилейской областей, общей численностью более 30 тыс. человек. Перед парадом многим его участникам вручили медали «Партизану Отечественной войны».

Медаль «Партизану Отечественной войны» II степени.

Медаль «Партизану Отечественной войны» II степени.

Медаль «Партизану Отечественной войны» I степени.

Медаль «Партизану Отечественной войны» I  степени.

Так партизаны «охраняли» Дом Правительства в Минске.

Так партизаны «охраняли» Дом Правительства в Минске.

Разрушенный город не мог вместить такого количества людей. Поэтому в близлежащих деревнях и  окрестностях города раскинулись партизанские лагеря. Площади и улицы столицы были с утра до вечера запружены местными жителями и партизанами. Как-то вдруг, оказалось, что продовольственные запасы партизан иссякли, и людей кормить нечем. Приказ-то был мудрым, и о сроках «гостевания» в Минске ничего не упоминал. Вот и просчитались с сухим пайком. После того, как партизаны, опустошили огороды селян и огородики горожан, пришлось обращаться к армейцам, а тем  —  ополовинить склады 33-й армии.

В подготовке к параду особо «отличилась» бригада «Буревестник», базировавшаяся на ипподроме и его же охранявшая. Поскольку напротив ипподрома располагался спиртзавод, который был запущен уже 7 июля, а тонкое партизанское обоняние не могло бесконечно долго выносить «пытки запахом», «издевательства» прекратили по-привычке, партизанским способом – «конфисковали» источник вредительства. Поэтому уже 10 июня охрана (из таких же партизан, которым несказанно повезло с объектом охраны) была избита и связана.  Сопротивлявшиеся «конфискации» директор и главный бухгалтер также были ознакомлены с партизанскими методом «изъятия», а 200 декалитров спирта (около 3 тысяч бутылок, в переводе на водку) несколько дней уничтожались с пролетарской ненавистью бригадой, в составе 600 человек.

Наконец 16 июля 1944 года и был проведен необычный партизанский парад. На мероприятие пришло более 50 тысяч горожан. Он запомнился двумя примечательностями. Во-первых, его участником была не регулярная армия, а партизаны. Во-вторых, козлом по кличке Малыш.

Партийное, советское и военное руководство на трибуне принимает парад.

Партийное, советское и военное руководство на трибуне принимает парад.

30 тысяч партизан на городском ипподроме готовых к параду.

30 тысяч партизан на городском ипподроме готовых к параду.

О параде. Ему предшествовал часовой митинг, который открыл довоенный председатель исполкома горсовета К.И. Бударин. На центральной трибуне присутствовали Председатель Совнаркома БССР 1-й секретарь ЦК КП(б)Б П. К. Пономаренко, Председатель Президиума Верховного Совета БССР Н. Я. Наталевич, секретарь ЦК КП(б)Б П.3. Калинин, секретарь Минского обкома КП(б)Б В. И. Козлов, другие руководители республики и командиры партизанских соединений. На мероприятии были и командиры Красной Армии во главе с командующим 3-м Белорусским фронтом генералом армии И. Д. Черняховским, а также делегация из города Горького.

Новизной сверкают медали у парадного строя.

Новизной сверкают медали у парадного строя.

Сводный кавалерийский эскадрон закрывает парад.

Сводный кавалерийский эскадрон закрывает парад.

Право открыть парад досталось бригаде «Народные мстители» им. В. Воронянского. За ней шли партизанские разведчики, подрывники, пулеметчики в полном боевом вооружении из бригады им. Щорса, Чапаева, «Беларусь», «Буревестник». В руках у них была самая удивительная коллекция оружия сражающихся тогда армий, испестренная ещё оружием, которое изготовили в лесах кузнецы. Каждая бригада имела собственное знамя, некоторые — плакаты. Их встречали с восторгом, они шагали гордо с наградами на груди! Завершала парад сводная конная группа из 11 бригад.

Участник парада – козел по кличке Малыш.

Участник парада – козел по кличке Малыш.

О козле Малыше. В одной из колонн за командирами отряда «Борьба» партизанской бригады «Народные мстители» шел… седобородый козел в фуражке немецкого офицера. Выглядел он довольно занятно: на груди, на ленте  «красовались» фашистские ордена и медали, на левом боку висела ракетница, на правом — санитарная сумка. Нарядное парнокопытное сняла тогда военная кинохроника, благодаря чему рогатый участник парада попал в историю, как говорится, на века.

Козел Малыш в отряде.

Козел Малыш в отряде.

Почему все-таки животное появилось во время этого исторического события? Зачем, да и вообще, кто придумал этот «ход… козлом»? В поисках ответов на эти вопросы приходилось слышать самые невероятные истории. В том числе, что, мол, козел был «прописан в сценарии» как символ поверженного фашизма в Беларуси. На самом деле, козел был трофеем, отбитым у немцев, а может и не у немцев. Первоначально козел предназначался на мясо, но был сильно тощим, и пока откармливали — стал всеобщим любимцем партизан. Рассказывают о его жизни партизанской много: мол, носил на боку санитарную сумку с медикаментами, и боеприпасы доставлял, и харчи перевозил, и талисманом был. Так это или нет, неизвестно, но то, что рогатый выжил в партизанах уже говорит само за себя. В парадный строй Малыша без разрешения взяли с собой рядовые партизаны. И, возможно, нарядное животное прошло бы в парадной колонне никем незамеченным (козла вели на поводке), если бы не случайное происшествие. Во время движения отряда произошла небольшая задержка. Воспользовавшись этим, козел вырвал из рук ординарца первого взвода цепочку и выбежал вперед отряда. Кстати, у Малыша, у его козлиной натуры, была такая особенность: он никогда не любил ходить сзади. Вот и на параде он не захотел быть на «вторых ролях». Животное встало впереди строя, заняв место сразу за командованием отряда. Говорят, что шел козел  с партизанами нога в ногу. И сразу среди зрителей прокатилась волна веселого оживления. Все почему-то решили, что козел символизирует глупого и упрямого фашиста. А на самом деле его присутствие подчеркивало веселый дух партизан, победивших гитлеровских оккупантов.

По окончанию парада партизан организованно переодели в армейскую форму и отправили кого под Кенигсберг, кого на Магнушевский плацдарм, кого на Зееловские высоты. Вот и вся разгадка странного приказа партизанского Штаба. Такая вот оказалась «благодарность» партии и правительства партизанам. Получилось значительно проще обманом завлечь партизан на парад, чем собирать призывников по лесам и хуторам в армию. Мол, их немецкие карательные отряды за три года  оттуда не смогли выкурить, то советским военкоматам и подавно б не удалось. Так вот доверяло руководство государства своим гражданам, защищавшим народ от врага, в том числе и их лично. Может, боялись керманычи страны, что история с украинскими чернопиджачниками, которых сотнями тысяч утопили в Днепре, дошла и до белорусов? Как-то слабо верится, что большинство партизан разбежалось бы по домам, обратись к ним высокое начальство честно и по-человечески. Ведь в партизаны они пришли добровольно, не с под палки комиссаров.

Правды ради, надо отметить, что далеко не все партизаны попали в Красную Армию. Многие прошли в  фильтрационных лагерях НКВД через СМЕРШ, а оттуда загремели в лагеря ГУЛАГа. Дело в том, что рост численности  партизан за 1944 год происходил, как на дрожжах. Красная Армия наступала, конец немецкой оккупации виделся отчетливо. Тысячам бывших пленных или отставших от фронта красноармейцев, другого контингента, по тем или другим причинам, не мобилизованным в армию, и успешно отсидевшимся в оккупации, необходима была реабилитация. Таковой было участие в партизанском движении. Кроме того, в партизаны подались и целые гарнизоны вспомогательных войск Вермахта — выходцев СССР, полицаи и сотрудники оккупационных администраций. Были среди них как простые служаки за хлеб, были и головорезы.  Так, к концу 1941 года в рядах белорусских партизан сражались 12 тысяч человек, из которых 7,2 тысячи были заброшены с Большой земли. В декабре 1943 года в партизанах числилось 153 тысячи, а к моменту освобождения республики численность партизан уже превышала 374 тыс. человек. Вот и вынужден был просеивать СМЕРШ через сито спецпроверок большинство партизанивших в Белоруссии. Может через эти  цифры, Минску долго и  не давали Героя.

Парад глазами художника.

Парад глазами художника.

Так себе парад представляли сегодняшние «реконструкторы».

Так себе парад представляли сегодняшние «реконструкторы».

Так себе парад представляли сегодняшние «реконструкторы».

Так себе парад представляли сегодняшние «реконструкторы».

«Пра…правнук» козла Малыша.

«Пра…правнук» козла Малыша.

«Пра…правнук» козла Малыша.

И напоследок. Даже если результаты борьбы белорусских партизан не совсем такие, как  рисовали их командиры и руководители партизанского движения, тысячи и тысячи граждан, уже за то, что нашли в себе силы взять оружие в руки, даже не убив ни одного немца, достойны почета и уважения. А отдавшие свои жизни в боях и подполье – вечной народной памяти.  И уж никак обмана государства, типа с партизанским парадом в Минске, который люди восприняли, как победу, пусть не окончательную, но свою, достигнутою своими силами, своим потом и кровью, своей жизнью.

По материалам сайтов: http://wowavostok.livejournal.com; https://news.tut.by; http://all-thinks.ru.

См. также фотогалерею Минск во время войны.