Атака воздушных шаров или операция «Outward»

Война настолько всеобъемлющее явление, что практически любая вещь, любое творение рук человеческих, может быть либо оружием на войне, либо защитой от него. Такая судьба постигла и обычные воздушные шары. Первый шар, заполненный газом, поднялся в воздух еще в 1783 году  и с тех пор стал использовать военными для разрешения различных задач. Шары, в виде привязных аэростатов использовали для наблюдения, свободные аэростаты – в качестве транспортного средства. Став дирижаблем, после  появления винтомоторной установки, он превратился в носитель оружия. Затем, когда аэростаты стали  дешевыми в производстве, и их стали делать тысячами,  они стали защищать небо от самолетов. Потом их снова научили  взрывать, поджигать, убивать. Об одном таком направлении использования воздушных шаров в Англии и будет наш рассказ, тем более что до конца 1970-х годов эта информация в Великобритании была засекреченной.

С началом «Битвы за Британию» ПВО страны начала использовать тысячи аэростатов для защиты городов, портов и других важных объектов от низколетящих пикирующих бомбардировщиков Люфтваффе. Эти большие, наполненные газом шары, были привязаны к земле стальными тросами, прикрепленными к лебедкам, и поднимались на высоту до 1500 м. В качестве дополнительного заграждения, к аэростатам крепились проволочные спирали, мины и прочие устройства, усложняющие маневрирование самолетам. Бомбардировка с такой высоты  была менее точной, а в случае если самолет снижался, ниже, он рисковал запутаться в тросах или наткнуться на сам воздушный шар. Таким образом, за время «Битвы» 102 самолета противника были сбиты, либо  повреждены и сели на  вынужденную посадку.

Более 2 тысяч аэростатов заграждения защищали небо над Лондоном.

Более 2 тысяч аэростатов заграждения защищали небо над Лондоном.

Мобильные аэростаты.

Мобильные аэростаты.

Запуск аэростата.

Запуск аэростата.

Массовое применение аэростатов  не обходилось без технических проблем. При сильном ветре или шторме они обрывали тросы крепления и уходили в «свободное плавание», во время которого своими тросами цеплялись за линии электропередач, устраивая короткие замыкания. Эта проблема была известна военному командованию еще в 1937 году, во время испытания заградительных аэростатов. Однако в то время, она носила локальный, случайный характер. Но уже в начале 1940 года военное командование стало получать достаточно много жалоб от владельцев  внешних электросетей, вызванных короткими замыканиями оторвавшимися шарами. Британские специалисты даже пытались оценить ущерб от этих явлений. Но настоящий скандал разразился в сентябре 1940 года.

В ночь с 17 на 18 сентября 1940 года, над Великобританией разразился сильный шторм. Порывы ветра сорвали несколько десятков аэростатов воздушного заграждения с привязи, и унесли их на восток. Посетовав на коварство природы, британские военные вычеркнули аэростаты из инвентарных списков и приготовились уже забыть о них…, но тут внезапно прекратило вещать шведское международное радио. Затем, 23 сентября в командование ПВО Великобритании заявились шведские дипломаты, и потребовали объяснить — зачем британский аэростат снес волочащимся по земле троссом антенну радиовещательной станции в Стокгольме?
В Дании, Швеции и Финляндии начались перебои с электричеством: тяжелые привязные тросы ударили по высоковольтным  воздушным электрическим линиям, и в результате короткие замыкания вызвали перебои в подаче электроэнергии.

Устроенный аэростатами хаос изрядно ошеломил командование ПВО — но воодушевил Черчилля, который направил в Министерство Авиации запрос о преобразовании недостатков аэростатов в добродетель для Британии. Чиновники министерства огорчили премьер-министра, ответив, что производство аэростатов потребует слишком много дефицитного латекса, а эффективность применения казалась весьма сомнительной, в лучшем случае, операция имела  бы беспокоящий характер. В тоже время, идея Черчилля нашла неожиданную поддержку среди флотского командования, которое узнав причину отказа коллег, вспомнило о хранящихся на складах  никому не нужных 100 тысячах латексных метеозондах, изготовленных еще в 1930-х годах. Поскольку аппаратура, используемая для метеозондов, со временем стала тяжелее, старые шары не могли ее выдерживать, и были отправлены на хранение, до особого случая. Адмиралтейство поручило разработать специальную программу их применения для воздушных атак Германии капитану С.Г. Баннистеру — главе отдела сетевых заграждений флота. Так родилась операция  под кодовым названием  «Outward» (Извне).

Запуск мирного метеозонда, впоследствии ставшим оружием нападения.

Запуск мирного метеозонда, впоследствии ставшим оружием нападения.

Метеорологи исследовали возможность того, что погода может благоприятствовать противнику в качестве ответного удара, и  признали, что весьма благоприятными являются ветра выше 4900 м, которые дуют с запада на восток, затрудняя для немцев отомстить подобными воздушными шарами.

Исследования показали, что даже тонкая стальная проволока при протягивании в скользящем контакте через две или более фазы, могла вызвать короткое замыкание высоковольтных воздушных линий электропередач Германии. Ученые предполагали, что вероятность соприкасания провода воздушного шара с высоковольтной воздушной линией составляла от 10 до 75%. Воздушные шары также могли нести зажигательные устройства, для поджога лесов, полей, ферм и т.п. Адмиралтейство пришло к выводу, что операция при использовании имеющихся метеозондов будет недорогой,  газообразного водорода достаточно, а запуск шаров может осуществляться небольшим количеством британского персонала с минимальными рисками.

Воздушные шары  метеозондов имели диаметр около 2,4 м и грузоподъемность в 8,4 кг, оснащались простым механизмом синхронизации и контроля высоты. Было создано несколько конструкций полезной нагрузки, которые получили следующее название: «проволока», «пиво», «желе», «носки», «лимон» и «джем».

Около половины аэростатов  оснащались тонкой  проволокой, толщиной 1,6 мм.  Предполагалось, что шар на высоте 300 м может пролетать до 48 км со свисающей проволокой, пока, в конечном счете, не встретит линию электропередач и не зацепится за нее. Это привело бы к короткому замыканию, разрушению линии, поломке трансформаторов или автоматических выключателей сети и потребовало бы ее ремонта. Поскольку металлический провод длиной в несколько сотен метров был тяжеловат для аэростата, использовался шнур длиной в 210 метров, на конце которого привязывался 90-метровый металлический провод. При запуске, вся нагрузка сматывалась в моток и скреплялась завязкой, которая по истечению необходимого времени распускалась и  моток разматывался под собственным весом, пока не касался земли концом провода.

Рисунок атаки воздушного шара немецкой ЛЭП.

Рисунок атаки воздушного шара немецкой ЛЭП.

Усилия Германии по защите линий электропередачи от атак на протяжении войны, так и не увенчались успехом. Модернизация электросети дала еще худшие результаты. Инженеры спроектировали специальную клемму, которая при сильных продольных нагрузках, подобных зацепки проводом аэростата, должна была размыкаться и высвобождать кабели, позволяя им просто упасть на землю. В теории, электрикам после этого нужно было просто прицепить провод обратно. На практике, клемма имела склонность размыкаться от любой нагрузки (обмерзания, ссыльного ветра или воздействия птиц), и провода начали падать еще чаще. Поскольку это «решение» было спроектировано высокопоставленным нацистским функционером, прошел почти год, прежде чем немецкие электрики сумели-таки доказать, что оно не работает. Не дали результатом и различные настройки защиты от сверхтоков.

К зажигательным устройства относились  грузы под условными названиями: «пиво», «желе» и «носки».

Устройство «пиво» – бутылки с фосфором в таре.

Устройство «пиво» – бутылки с фосфором в таре.

Схема устройства боевой нагрузки «пиво».

Схема устройства боевой нагрузки «пиво».

Зажигательное устройство «пиво» состояло из цилиндрического жестяного контейнера диаметром 220 мм и  230 мм в длину. В него укладывалось 7-8 полпинтовых бутылок-гранат, начиненных белым фосфором и специальным химическим воспламенителем. Донышко банки было откидным, и удерживалось на месте специальной завязкой, которая по истечении необходимого времени ослаблялась, и донышко банки под весом бутылок откидывалось — бутылки падали вниз. Чтобы бутылки не вертелись в полете, на горлышке каждой был закреплен утяжелитель, а сзади привязана матерчатая лента, служившая импровизированным стабилизатором. После приземления бутылки принимали горизонтальное положение, при котором срабатывал воспламенитель, поджигая гранаты, которые поражали близлежащую местность горящим белым фосфором, неподдающимся тушению даже в дождь.

«Желе» - банка зажигательным желевидным веществом.

«Желе» — банка зажигательным  желевидным веществом.

Схема устройства боевой нагрузки «желе».

Схема устройства боевой нагрузки «желе».

Зажигательное устройство «желе» представляло собой банку-паралепипед, размером 290 мм х 170 мм х 100 мм, наполненную зажигательной смесью  — напалмом в виде студня.  Каждая банка содержала 4,5 литра смеси и была оснащена инерционным воспламенителем, который срабатывал во время столкновения с землей или иным препятствием. Радиус поражения зажигательного устройства составлял около 6 м.

«Носок» – упаковка с зажигательной смесью.

«Носок» – упаковка с зажигательной смесью.

Зажигательное устройство «носок» представляло собой длинный тонкий холщовый мешок с зажигательным материалом, весом около 2,7 кг. «Носок» был набит древесной стружкой, обвязан проволокой и пропитан кипящим парафином. Каждый воздушный шар мог нести три «носка». Размер всего пучка составлял примерно 690 мм х 250 мм х 250 мм. При падении носки образовывали V-образную колбасу, предназначенную для захвата кроны дерева.  Химические воспламенители были вставлены в каждый конец устройства. При столкновении с деревом, «носок» загорался с двух концов и горел примерно 15 минут, чего было вполне достаточно для поджога крупного дерева. К концу 1941 года у Королевского флота был запас 10 тысяч снаряженных таких «носков». Еще 20 тысяч были готовы к снаряжению.

«Лимон» и «Джем» были специфическими грузами для воздушных шаров. «Лимон» представлял собой  небольшой фугас, окрашенный в желтый цвет, за что получил прозвище «маленькая желтая бомба».  Вообще то «Лимон» предназначался для снаряжения сетей воздушного заграждения. Подвешенная же  под аэростат, бомба сбрасывалась над неприятельской территорией. Малая эффективность крошечного фугаса, сброшенного «где-то в пределах Европы», в сравнении с зажигательной нагрузкой, стала причиной ограниченного применения «Лимона» — менее 1% от всех запущенных аэростатов были снаряжены фугасной нагрузкой.

«Лимон» - маленькая желтая бомба.

«Лимон» — маленькая желтая бомба.

Запуск воздушного шара с «джемом».

Запуск воздушного шара с «джемом».

«Джем» был пропагандистской нагрузкой из листовок, разбрасываемых над германской территорией. Масштабы его применения были ограничены по тем же причинам, что и у «лимона» – гарантировать, что груз будет сброшен над городом, было невозможно, а разбросанные в лесу листовки были пустой тратой бумаги.

После длительной бюрократической борьбы между противниками в министерстве авиации и сторонниками в Адмиралтействе британские начальники штабов дали «добро» на использование воздушных шаров лишь в сентябре 1941 года. Вблизи Феликсстоува в Саффолке была создана стартовая площадка для шаров. Непосредственно пусковой площадкой служила территория соседнего гольф-клуба. Первые запуски состоялись 20 марта 1942 года. Персонал отряда  состоял из  6 офицеров Королевского военно-морского флота и морской пехоты, 80 морских пехотинцев, и 147 военнослужащих Королевской военно-морской службы женщин (WRNS). Также в операции принимали участия подразделения ВВС, которые поставляли баллоны с водородом, и части военно-морских метеорологических служб.

Надувание шаров водородом из баллонов в начале операции.

Надувание шаров водородом из баллонов в начале операции.

Доставленные на пусковую станцию аэростаты надувались водородом из газовых баллонов. Каждый аэростат, как правило, помещался в треугольную холщовую палатку, защищавшую его от ветра, и в процессе наполнения непрерывно сбрызгивался водой – иначе трение между сухим латексом и тканью палатки могло спровоцировать возгорание. Наполненные аэростаты вручную переносились на пусковую площадку, где на них подцепляли соответствующую нагрузку.

Девушка-доброволец из WRNS снаряжает аэростат.

Девушка-доброволец из WRNS снаряжает аэростат.

Использование водорода для надувания шаров требовало сверх осторожного обращения и неукоснительного соблюдения правил безопасности. За время работы отряда было много случаев ожогов обслуживающего персонала и от взрывов шаров, и от воспламенения грузов. Впоследствии женщины WRNS были оснащены огнеупорными комбинезонами, сетчатыми металлическими масками и перчатками, а также использовали  защитный крем для рук и лица.

Для соблюдения секретности базы и поддержания легенды о назначении отряда, стартовая площадка была оснащена зенитными орудиями. А сам персонал отряда официально занимались сетевыми противолодочными заграждениями на входах в небольшие порты и гавани. Поскольку подходящие погодные условия для запуска шаров выпадали не часто, персонал отряда в период, когда не было запусков шаров, занимался и противовоздушной обороной: нес дежурство, проводил учебные стрельбы, запускал аэростаты.  В среднем, каждый день из Феликстоува запускалось по 200-300 аэростатов. В июле 1942 года в Олдстейрском заливе в Кенте недалеко от Дувра была открыта вторая стартовая площадка, а затем и третья в Вексхэме в Норвиче.

Персонал Женской королевской военно-морской службы запускает воздушные шары.

Персонал Женской королевской военно-морской службы запускает воздушные шары.

В августе 1942 года количество запусков достигло 1000 в день, а затем увеличилось до 1800 воздушных шаров, которые  выпускались в течение трех-четырех часов.  Запуски воздушных шаров приостанавливались, когда на Германию совершались крупные воздушные налеты, так как боялись, что воздушные шары могут повредить бомбардировщики Союзников.

Первые данные о результатах операции пришли из французской и голландской прессы – в виде резко возросшей частоты сообщений о пожарах, обрывах на линиях электропередач и коротких замыканиях. Немецкая печать подвергалась тщательной цензуре, но в оккупированных немцами странах контроль был слабее. Проведя некоторый статистический анализ, британцы убедились, что сообщения об авариях и пожарах в точности коррелируют с днями пусков, и что операция «Outward» оправдывает себя. Вскорости эти вдохновляющие сообщения добавились еще и результатами радиоперехвата переговоров летчиков Люфтваффе. К немалому удовольствию англичан, немцы отреагировали на бомбардировочные аэростаты предсказуемо, то есть глупо. Перехватчики Люфтваффе барражировали в небесах, преследуя аэростаты. Британцев это полностью устраивало – немецкие расходы горючего и боеприпаса на перехват одного аэростата на несколько порядков превышали самого аэростата стоимость. И это еще без учета износа техники, утомления пилотов и неизбежного риска аварий. Кроме того, бороться с аэростатами было предписано и немецким  зенитчикам.

С мая 1944 года было принято решение изменить тактику запуска шаров из-за возросшей активности авиации Союзников. Массовые запуски воздушных шаров были остановлены и заменены «струей» воздушных шаров, запускаемых друг за другом из трех мест с десятиминутными интервалами в течение светового дня.  Считалось, что «струйная система» не представляет серьезной угрозы для самолетов Союзников, поэтому она может продолжаться бесперебойно. За период с 20 марта 1942 года по 4 сентября 1944 года британцы запустили в сторону Германии 99 142 воздушных шара. Из них 54 тысячи были оснащены «проволокой», 26 тысяч – «пивом», 7 тысяч – «желе», 10 тысяч – «носками», 1,5 тысячи – «лимоном» и «джемом».

После войны немецкие архивы показали, что атаки на электросети причиняли немцам как значительные неудобства из-за регулярных перебоев в подаче электроэнергии, так и существенное повреждение электрической распределительной сети. Было известно много случаев, когда немцы обесточивали электрические сети во время ожидания нападения. А также приводятся данные о попытках модификации  автоматических выключателей в сетях высокого напряжения.

Англичане составили промежуточный отчет,  который показал, что в период с марта с 1942 по конец января 1943 года, было 520 серьезных аварий на Немецких высоковольтных линиях напряжением 110 кВ и выше. В тот же период было выпущено около 25 тысяч воздушных шаров. Бельгийские, голландские и французские линии электропередачи также существенно пострадали. В одной только Франции было зарегистрировано 4946 случаев перебоев с электропитанием. Наибольший успех был достигнут 12 июля 1942 года, когда воздушный шар, несущий проволоку, ударил по линии электропередачи 110 кВ возле Лейпцига. Отказ автоматического выключателя на электростанции в Бёлене вызвал пожар, который разрушил всю станцию, что сократило производство электроэнергии на 250 МВт на длительный период.

Руины машинного зала электростанции в Белене.

Руины машинного зала электростанции в Белене.

Согласно подсчетам 1946 года, только достоверно зафиксированный урон от перебоев в электросетях, вызванных британскими аэростатами, составил более 1,5 миллионов фунтов или 15 миллионов рейхсмарок. Реальный же урон был наверняка намного выше – у британцев не было доступа к архивам, оказавшимся в советской зоне оккупации, да и сами немцы с 1943 года бросили вести отчетность по перебоям в электросетях. Известен также и отрицательный результат применения воздушных шаров. Так, изменение ветра возвращало какое-то количество шаров обратно в Соединенное Королевство. К примеру, в городе Ипсуич, такой шар отключил все  электроснабжение города.

Эффективность зажигательных атак оценить было труднее на фоне непрерывных бомбардировок и пожаров, возникающих по естественным причинам. Кроме того, часто пожары возникали и при несчастных случаях и саботаже. Тем не менее, разведывательные источники включали в себя сообщения из газет, напечатанных в оккупированной Европе, в которых указывалось, что некоторые пожары определенно были вызваны внешним воздействием.

По приблизительным оценкам, полный ущерб, нанесенный аэростатами экономике Германии, мог исчисляться 10 миллионами фунтов в ценах 1940-х — т.е. эквивалентом 100 миллионам рейхсмарок. Для лучшего понимания того масштаба проблем, который нанесли Германии, можно отметить что танк PzKpfw V «Пантера» стоил около 117 тысяч рейхсмарок, а истребитель Bf.109С – порядка 210 тысяч. Для британцев же, запуск одного аэростата обходился в 35 шиллингов – или примерно в полтора фунта. Вся программа аэростатных бомбардировок, таким образом, обошлась Великобритании менее чем в 100 тысяч фунтов. Иными словами, на каждый вложенный фунт в операцию «Outward», принес до 100 фунтов нанесенного урона противнику, выйдя в ряды самых экономически результативных военных проектов того времени. Британское командование признало, что в некоторые месяцы воздушные шары причинили  немецкой экономике больше ущерба, чем ковровые бомбардировки промышленных центров.

Заканчивая наше повествование, отметим, что в конце 1945 года японцы переняли британский опыт и запускали «огненные шары» в сторону Америки, однако достигнуть существенных успехов не смогли. Таким образом, воздушные шары поочередно меняли свое назначение с мирного,  на военное, и наоборот. Последний раз они служили оружием во время Второй мировой войны. Сейчас они числятся в разряде мирных развлечений воздухоплавателей. Станут ли они снова оружием, покажет дальнейшее развитие цивилизации.

По материалам сайтов: https://en.wikipedia.org; https://fonzeppelin.livejournal.com; http://site.ieee.org; https://stratocat.com.ar; http://www.nww2m.com; https://magazine.ieee-pes.org.

Все публикации