Подводники Кригсмарине

Общепринято считать, что лучшими подводниками во время Второй мировой войны были моряки военно-морского флота Германии, именуемого еще Кригсмарине. Да и лучшим подводным флотом того времени, как бы того кому-то не хотелось, был германский. Именно немецкие командиры подлодок были «королями тоннажа», то есть теми, чьи лодки потопили более 100 тысяч тонн корабельного тоннажа. Таких результатов достигли 34 немецких командира субмарин. Среди подводников других стран лишь около десятка командиров лодок смогли приблизиться к этой цифре, хотя и были самыми результативными в своем флоте. Кроме высоких личных результатов, немецкие подводники имели и высокую эффективность подводного флота в целом. Они потопили 2603 боевых кораблей и транспортных судов Союзников общим водоизмещением 13,5 млн. тонн. Американцы уничтожили 1314 кораблей общим тоннажем в 5,3 млн.т. Британцы – 403 судна тоннажем в 1,42 млн.т. Японцы потопили 184 корабля тоннажем в 907 тыс. т.  СССР – 157 судов тоннажем в 462,3 тыс.т.

Вклад «подводных асов» в эту статистику весьма значимый. К примеру, только 5 лучших подводников Германии потопили 174 боевых и транспортных кораблей Союзников общим водоизмещением 1,5 млн. т. По тоннажу, это немногим больше чем весь британский подводный флот, и в три раза больше советского. Среди немецких  рекордсменов  следует отметить таких командиров подлодок, как: Кречмер Отто (потопил 46 судов общим водоизмещением 273 тыс. т и повредил 6 судов водоизмещением  38 тыс. т), Лют Вольфганг (46 потопленных кораблей общим водоизмещением 225,8 тыс. т, а также 2 поврежденных корабля общим водоизмещением 17 тыс. т), Топп Эрих (потопил 35 торговых судов, водоизмещением 197 тыс. т и повредил 4 судна водоизмещением 32 тыс. т.), Либе Генрих (потопил 34 корабля общим водоизмещением 187 тыс. т. и повредил 1 корабль водоизмещением 3,7 тыс. т), Шютце Виктор (потопил 35 кораблей общим водоизмещением 180 тыс. т и повредил 5 кораблей водоизмещением 14 тыс. т).

Лучший подводник Кригсмарине Отто Кречмер на приеме у Гитлера. 13 ноября 1940 г.

Лучший подводник Кригсмарине Отто Кречмер на приеме у Гитлера. 13 ноября 1940 г.

Фридрих Гуггенбергер, потопивший британский авианосец «Арк Ройял».

Фридрих Гуггенбергер, потопивший британский авианосец «Арк Ройял».

Помимо «королей тоннажа» заслуживают отдельного внимания и командиры лодок, которые потопили крупные суда противника. Например, Гюнтер Прин потопил линкор «Ройял Оук», Ганс-Дидрих фон Тизенгауз — линкор «Бархэм», Фридрих Гуггенбергер — авианосец «Арк Ройял»,  Гельмут Розенбаум — авианосец «Игл».

Высокая результативность немецкого подводного флота  была достигнута, в первую очередь, за счет огромного немецкого подводного флота в 2054 подлодки (почти 50% всего подводного флота мира), которые в первой половине войны практически полностью контролировали все морские пути в Европу. Кроме того, успеху способствовала, и высокая выучка экипажей, и совершенные подлодки, и невероятная интенсивность их использования  в боевых походах. В среднем длительность похода немецкой подлодки составляла 3-6 месяцев, а иногда и 9-10 месяцев в год. А количество походов одной лодки могло достигать и 20 раз. В то время, когда подлодки союзников за время войны максимально выходили в море 5-6 раз. Суммарная же длительность  походов редко достигала 3 месяцев за все время войны. Необходимо отметить и высокую ремонтоспособность немецкого подводного флота. Постоянно в строю находилось  почти 70% наличного флота, в то время, когда Союзники имели на ходу лишь половину флота, а СССР и Япония всего 30%.

Не последнее значение в результативности немцев имела и применяемая тактика подводников – «свободная охота» и «волчьи стаи». Из общей суммы потерь союзников от подводных лодок 61% составляют суда, шедшие вне конвоев; 9% — отставшие от конвоев и 30% — шедшие в составе конвоев. В результате погибло 70 тысяч военных моряков и 30 тысяч моряков торгового флота. За этот успех немецкие подводники заплатили высокую цену: 647 подлодок было уничтожено. Из 39 тысяч моряков-подводников, участвовавших в боевых походах, погибло 32 тысячи. Подавляющее большинство — в последние два года войны.

Однако описанное, относится к боевой деятельности, широко известной стороны медали. Вторая же сторона, связанная с подготовкой плавсостава, их обеспечением, бытом, службой и прочими аспектами жизни, известна лишь тем, кто близко сталкивался с подводным флотом. То есть, большинство людей, об этих вопросах не имеет никакого представления. А учитывая, что современный подводный флот и корабли  периода Второй мировой, совершенно разные вещи, то и шансов ознакомиться с тем как воевали лучшие подводники прошедшей войны не столь высоки. Исходя из этого, и посвящаем эту статью обобщенной информации о службе немецких подводников в те далекие годы.

Подбор и подготовка плавсостава

Кригсмарине во время призыва кандидатов на службу проявлял большую разборчивость, тем более, что для этого имел довольно большой контингент призывников, в основном из  рабочих.  В первую очередь на военную службу зачисляли технически грамотных специалистов, обладающих как теоретическими знаниями, так и практическими навыками: механиков, электриков, слесарей, станочников, оружейников и т.п. специальностей. До войны на флот набирали лиц  не моложе семнадцати и не старше двадцати трех лет. Потенциальный моряк должен был иметь  физические параметры, соответствующие нормативам для флота, иметь минимум аттестат восьмилетней школы, технические знания, приветствовалось владение иностранным одним или несколькими  языками, необходимы были спортивные достижения, отзывы о работе в рамках имперской трудовой повинности, а также участие в политических организациях типа «Морское отделение Гитлерюгенда». Кандидат в подводники не должен был иметь уголовной судимости. Позднее также требовалось доказать арийское происхождение и подтвердить германское гражданство. Если кандидат соответствовал указанным требованиям, он заполнял анкету и проходил медицинский осмотр по месту жительства. После чего, новобранец в регистратуре военного округа проходил тщательный медицинский осмотр и  формальности, необходимые для его принятия на военную службу. Эти жесткие требования были несколько снижены только в 1941 году, что дало возможность призывать на службу и малоквалифицированных рабочих. После завершения процедуры зачисления на военную службу моряка направляли в один из учебных дивизионов. Набор и подготовка моряков-подводников в Кригсмарине  осуществлялась массово и быстро. Если к началу войны личный состав подводников насчитывал всего 13 тысяч человек, то уже к 1942 году флот имел 42 тысячи подготовленных специалистов. И при том, командующий флотом адмирал Дениц, собирался удвоить это число.

Новобранцы в школе Штральзунда. 1938 г.

Новобранцы в школе Штральзунда. 1938 г.

Приведение к присяге новобранцев. Штральзунд, 1938 г.

Приведение к присяге новобранцев. Штральзунд, 1938 г.

Поступив на флот, можно было дослужиться лишь до звания не выше обер-боцман-маата, и поэтому контракт следовало подписывать не менее чем на двенадцать лет. Тем же, кто был честолюбив и хотел дослужиться до унтер-офицера, также требовалось не менее 12 лет. В этом случае было возможно продвижение по службе до звания обер-фельдфебеля, а затем и до штабс-обер-фельдфебеля. Это уже было звание ворэнт-офицера, которое имело несколько разновидностей в зависимости от военной специальности — штабс-обер-штойрман, штабс-обер-машинист и т.д. Моряк был лишен права выбирать военную специальность — это за него решало командование, с учетом реальных способностей призывника.

Подготовка подводников в Кригсмарине началась в 1933 году, когда в Киле была создана «Школа противолодочной обороны». Ее название должно было скрывать тот факт, что в действительности здесь велась подготовка экипажей подводных лодок, поскольку иметь подлодки Германии запрещалось положениями Версальского договора. Курсанты получали теоретическую подготовку по всем аспектам службы на подлодке, изучали конструкцию, устройство, системы вооружения, дизели и электродвигатели подводной лодки, обучались приемам спасения и т.д. Теоретические знания закреплялись интенсивными практическими занятиями. В 1935 году школе подводников передали небольшие прибрежные лодки II серии – «U-1» и  — «U-6».

«U-1» - малая подлодка типа IIA.

«U-1»  — малая подлодка типа IIA.

Строевая подготовка в школе Штральзунда. 1938 г.

Строевая подготовка в школе Штральзунда. 1938 г.

Морская подготовка. Штральзунд, 1938 г.

Морская подготовка. Штральзунд, 1938 г.

Стрелковая подготовка в школе Штральзунда. 1938 г.

Стрелковая подготовка в школе Штральзунда. 1938 г.

В последующие годы подводный флот значительно вырос, и в 1937 году было создано новое учебное заведение — школа подводников в Нойштадте. К началу войны в 1939 году число курсантов удвоилось, и школа получила статус учебной флотилии. С апреля 1940 года школу стали называть «1-м учебным дивизионом подводных лодок» или сокращенно ULD и перевели на базу в Пиллау, на Балтику. Семь месяцев спустя в Готенхафене сформировали 2-й учебный дивизион подводных лодок. К концу войны их уже было четыре. Им было передано несколько переоборудованных в плавучие базы лайнеров, которые использовали и как казармы. Иногда в дивизионах одновременно обучалось до 4000 курсантов. Каждому дивизиону придавалась полноценная флотилия подводных лодок: 21-я — первому, 22-я — второму. В начальный период войны подводники проходили полный шестимесячный курс подготовки (помимо обычного базового курса флотской подготовки), потом срок обучения сократили сначала до трех месяцев, а затем до двух, однако даже на заключительных этапах войны осуществлялась полноценная подготовка экипажей. Особое значение для подготовки подводников имели следующие военно-морские школы: связистов (Marinenachrichtenschule), торпедистов (Torpedoschule), морских артиллеристов (Schiffsartillerieschule), минеров (Sperrschule) и рулевых (Stuermannschule).

Бывшая школа связистов в Галле.

Бывшая школа связистов в Галле.

Два белых здания на втором плане – бывшая школа торпедистов в Тирпице.

Два белых здания на втором плане – бывшая школа торпедистов в Тирпице.

Занятия в морской школе командоров в Рантуме.

Занятия в морской школе командоров в Рантуме.

Обучение в школе рулевых.

Обучение в школе рулевых.

Кригсмарине имел очень развитую категорию унтер-офицерского состава, существенно отличавшуюся от остальных родов вооруженных сил. Существовало две подкатегории — унтер-офицеры (младшие) и унтер-офицеры с портупеями (старшие), фенрихи и обер-фенрихи (между унтер-офицерами и офицерами) из числа выпускников военно-морских училищ, ожидающих присвоения офицерского звания и проходящих стажировку на боевой подводной лодке.

К концу Первой мировой войны стало ясно, что для унтер-офицерского состава флота требуется не только специальная подготовка, но и продуманная система набора и продвижения по службе. Унтер-офицеры должны были стать хорошо обученными профессионалами, с обязательством отслужить не менее 12 лет. Претендентов на унтер-офицерское звание отбирали после двух-трехлетней безукоризненной службы в рядовом составе, при условии, что ими были проявлены такие положительные качества, как самодисциплина, преданность и чувство долга. Кандидатов сначала направляли в соответствующую школу для прохождения специальной подготовки продолжительностью от трех до десяти месяцев. После этого, предстояло обучение  в военно-морском училище по подготовке унтер-офицерского состава в Фридрихзорте. Здесь курсанты проходили теоретическую, спортивную и строевую подготовку, изучали дисциплины морского цикла.  Систему подготовки унтер-офицерского состава было решено расширить, и в 1935 году открылось второе училище в Везермюнде; их стали называть Marineunterofficier-lehrabteilungen 1 и 2. Наконец, в 1938 году в Плёне было создано специализированное училище унтер-офицеров.

Военно-морское училище в Везермюнде для подготовки унтер-офицеров.

Военно-морское училище в Везермюнде для подготовки унтер-офицеров.

Военно-морское училище в  Везермюнде для подготовки унтер-офицеров.

Желающим стать офицером-подводником предстояло пройти изнурительную подготовку. Срок офицерской службы составлял 25 лет, а требования к уровню физического, умственного и психологического состояния были чрезвычайно жесткими. Средний возраст командира подводной лодки составлял 27 лет, а в ходе войны он стал меньше, так что во второй половине войны командиру лодки в среднем было около 24 лет.

Стандартная программа обучения офицера начиналась с базовой подготовки, которая продолжалась около пяти месяцев. По прибытии кандидатов в отборочный офицерский лагерь  в течение двух дней проверяли их физическое состояние. Те, кто не смог пройти тестирование в первый раз, имели право на вторую попытку после обретения необходимой физической формы. Затем следовала мореходная практика на трехмачтовом парусном барке, продолжавшаяся четыре месяца.

Офицерам, успешно закончившим две первые ступени, официально присваивали звание кадета (Seekadet), и они продолжали обучение, получив назначение на корабль, обычно крейсер. После плавания будущие офицеры отправлялись на семимесячные курсы в Военно-морскую академию в Мюрвике. По окончании этих курсов им присваивали звание фенриха-цур-зее. До этого момента обучение велось по стандартной программе, независимо от конечной специальности обучаемого. Большинство кандидатов в подводники были строевыми офицерами или офицерами инженерных войск.

Вид с фьорда на Военно-морскую академию в Мюрвике.

Вид с фьорда на Военно-морскую академию в Мюрвике.

Курсанты Военно-морской академии в Мюрвике.

Курсанты Военно-морской академии в Мюрвике.

Парусник «Хорст Вессель», на котором курсанты академии проходили практику.

Парусник «Хорст Вессель», на котором курсанты академии проходили практику.

Парусник «Хорст Вессель», на котором курсанты академии проходили практику.

Строевые офицеры, обучаясь в Мюрвике, проходили дополнительно курс по артиллерии, изучая морские системы вооружения. Затем их на шестимесячный срок приписывали к кораблям, а по окончании этого срока, при удовлетворительной аттестации, фенрихам присваивалось звание обер-фенриха-цур-зее. В этом звании кандидат в офицеры должен был служить до трех лет, повышая профессиональный уровень, и только после этого получал звание лейтенанта-цур-зее.

25-я учебная подводная флотилия в Данциге.

25-я учебная подводная флотилия в Данциге.

Построение личного состава школы в Пиллау.

Построение личного состава школы в Пиллау.

Офицеры, получившие направление на подводный флот, проходили дополнительный 12-недельный курс обучения, в течение которого учения на море чередовались с теоретическими занятиями. В школах имелись тренажеры, оборудованные всем необходимым, чтобы будущие офицеры могли получить навыки проведения подводной атаки при моделировании прохождения конвоев противника. Чтобы перейти к следующему этапу обучения, кандидат должен был выполнить 15 успешных атак. Наиболее успевающие и перспективные кандидаты часто сразу получали назначение на боевые подводные лодки для повышения профессионального уровня под руководством опытного командира. Остальных после окончания обучения направляли для освоения техники атаки из подводного положения в боевые учебные флотилии — в 23-ю в Данциге или в 24-ю в Готенхафене. Кроме них, расширенную подготовку осуществляли следующие флотилии: 19-я (Пиллау) — обслуживание подводных лодок; 20-я (Пиллау) — теоретические основы тактики; 25-я (Данциг) — стрельбы; 26-я (Пиллау) — стрельбы; 27-я (Готенхафен) — тактические занятия.

Строительство подлодки «U-35». 1936 г.

Строительство подлодки «U-35».  1936 г.

Строительство подводной лодки типа VII-C.

Строительство подводной лодки типа VII-C.

После укомплектования экипажа, которому предстояло получить новую подводную лодку, дальнейшая подготовка осуществлялась следующим образом. Капитана и старших по званию членов экипажа отправляли на судоверфь, где строилась их лодка, чтобы они имели возможность наблюдать за этапами строительства для дальнейшего изучения конструкции своего будущего корабля. Этот период назывался «ознакомление» (Baubelehrung) и  мог продолжаться до трех месяцев, вплоть до спуска лодки на воду. В заключительные недели к группе присоединялись и остальные члены экипажа — новобранцы и опытные ветераны. Численность экипажа  зависела от типа лодки. Например, малая прибрежная подлодка серии II имела экипаж из 25 человек. На борту средней лодки VII серии находилось  46 человек. На океанской лодке IX серии — 55 человек.

Следующим этапом была «приемка». Лодку подвергали приемочным испытаниям: пробное погружение, проверка бесшумности хода и надежности работы двигательной установки и прочего оборудования. Продолжительность этих испытаний составляла от двух до трех недель. В приемке также принимали участи и представители верфи, построившей лодку.

Всплытие подлодки «U-58» на ходовых испытаниях. Октябрь 1939 г.

Всплытие  подлодки «U-58» на ходовых испытаниях. Октябрь 1939 г.

Последний этап подготовки назывался техническим. Лодке с новым экипажем и командиром предстояло пройти испытания в реальных боевых условиях. На борту находился ветеран подводного флота, имеющий боевой опыт и выполнявший роль наставника. Он мог неожиданно провести учебные тренировки. Например, сообщить командиру лодки о внезапно возникшей неисправности двигателей или другого оборудования и наблюдал за его действиями в аварийной ситуации. Проводилось также и учебное глубокое погружение. Этот этап был настолько интенсивным и опасным, что во время его прохождения, за все время существования подводного флота Кригсмарине погибло 30 лодок, унеся жизни почти 900 моряков.

Экипаж подлодки перед походом.

Экипаж подлодки перед походом.

Если лодка выдерживала эти испытания и признавалась боеспособной, она возвращалась на судоверфь, где проходила окончательную отладку, устранение замечаний и выявленных недостатков, а экипажу предоставлялся отпуск перед отправкой на фронт. После отпуска экипаж собирался на лодке, которая уходила на базу для дооснащения и погрузки провизии, торпед и боеприпасов.

Жизнь подводника

Жизнь на борту подлодки состоит из долгих периодов монотонного существования и носит неестественный и нездоровый характер. Здесь не существует четкого различия между ночью и днем, потому что в отсеках непрерывно горит свет. Дни недели и воскресенья неотличимы друг от друга. Даже самые здоровые и крепкие члены команды страдают от постоянной смены климатических условий. Лодка может уходить от северных штормов в тропики, от сырости и холода в лето. Поскольку большинство боевых действий подводная лодка ведет по ночам, возникает проблема рваного сна. На нервы действует и духота в отсеках, и постоянный шум, и движение лодки – все это вызывает так называемый «консерво-невроз». Курение и кофе только усугубляли физическое состояние экипажа, хотя и считались антидепрессантами. Груз ответственности за поход, за функционирование команды полностью лежит на командире, постоянно держит его в состоянии предельного напряжения. Поэтому успешность похода лодки больше чем на половину зависит от профессиональной подготовки и личностных качеств командира.

Остальные составляющие успеха лодки лежат  на экипаже, на его командном духе, который зиждется на: дисциплине;  удачливости командира, поскольку экипаж всегда предпочтет уходить в море с удачливым командиром, пусть даже он будет полным олухом, но не с человеком, достойным уважения, но не потопившим ни одного корабля;  хорошо организованной повседневной рутине; офицерах, которые правильно ведут себя с командой и подают экипажу хороший пример; командире, чье лидерство сказывается на всех аспектах благополучия его экипажа – умственном, физическом и духовном.

Деятельность экипажа подводной лодки обладает одним недостатком – он не принимает активного участия в атаке. Вся власть и инициатива принятия решений принадлежат командиру. В то же время достаточно одной ошибки со стороны кого-то из членов команды и вся атака сорвана. Поэтому на лодке так важна дисциплина и мастерство каждого члена экипажа.

Дисциплина на подлодке базировалась на положениях Дисциплинарного устава Кригсмарине. Однако в условиях подлодки он не мог применяться в полном объеме. Например, лишение увольнительных или сокращение времени отпуска. Гауптвахта или приостановка денежных выплат, имели также мало смысла. Поэтому в море применялись внеуставные отношения. К примеру, вместо гауптвахты наказывали «жесткой койкой» – виновный спал на голых досках без матраца и одеяла: это было неприятно и действовало куда эффективнее гауптвахты. По мнению многих командиров немецких подлодок, состояние дисциплина на лодке напрямую зависело от организации повседневной жизни. Для ее разнообразия командиры лодок внедряли разное новаторство. Например, во время смены вахт транслировали музыку, на время ужина уменьшали освещение в отсеках, по воскресеньям обязывали одевать свежую, чистую одежду и транслировали веселые концерты по радио. Музыку транслировали не более часа в сутки, ибо какой бы большой запас грампластинок не находился на лодке, к концу похода они все приедались до зубной боли.

Журналы и газеты распределяли по кубрикам так, чтобы каждую неделю происходил обмен между ними,  и обитатели получали «свежую» прессу. Также на лодке имелся достаточный запас книг — от солидных трудов до легкой литературы. Кроме того, в свободное время, офицеры обязаны были читать лекции по радио на темы, отвлеченные от войны: что можно извлекать из угля, как из сырья, или о жизни летучих рыб в океане и т.д. и т.п. Такие лекции, если они были интересны, команда обсуждала еще два-три дня, что отвлекало ее от рутины. Ежедневно по радио сообщались новости в мире, в стране, на флоте и даже на лодке, полученные в результате радиоперехвата, или образовавшиеся в походе, которые командиром лодки корректировались до максимально позитивных. По возможности на лодках проводились спортивные соревнования: от шахматных турниров до силовых упражнений. Больше всего команды любили потешные конкурсы, близкие к детским: прыжки в мешках, поедание подвешенных на веревках фруктов и сосисок, исполнения песен в микрофон и рассказов занимательных историй, как выдуманных, так и реальных.

Развлечения на палубе подлодки «U-123».

Развлечения на палубе подлодки «U-123».

Средняя подлодка «U-995» тип VII-C. Койки в 2 яруса, столики, вверху ящики для личных вещей подводников внизу - рундуки.

Средняя подлодка «U-995» тип VII-C. Койки в 2 яруса, столики, вверху ящики для личных вещей подводников внизу - рундуки.

Средняя подлодка «U-995»  тип VII-C.  Койки в 2 яруса, столики, вверху ящики для личных вещей подводников внизу — рундуки.

Спальные места в одном из отсеков подлодки «U-100».

Спальные места в одном из отсеков подлодки «U-100».

Радиорубка подлодки «U-995».

Радиорубка  подлодки «U-995».

Откидные койки в торпедном отсеке подлодки «U-995».

Откидные койки в торпедном отсеке  подлодки «U-995».

В торпедном отсеке подлодки «U-107».

В торпедном отсеке подлодки  «U-107».

Каюта командира на подлодке «U-995».

Каюта командира  на подлодке «U-995».

Пост гидроакустика на подлодке «U-995».

Пост гидроакустика на подлодке «U-995».

Места для обер-фельдфебелей (в 2 яруса, с обеих сторон) «U-995».

Места для  обер-фельдфебелей (в 2 яруса, с обеих сторон) «U-995».

Вместе с бытовой рутиной повседневной жизни, при отсутствии боевых действии, на лодке были обязательны ежедневные тренировки по отработке различных штатных и внештатных ситуаций. Как рядовые матросы, так и офицеры вместе с командиром, отрабатывали все свои действия до полного автоматизма.

На борту не было необходимости слишком часто обращаться к врачу, поскольку команда, уходившая в море, была основательно обследована на берегу до похода. Однако, существовало жесткое требование к экипажу — посещать доктора при малейшем недомогании, а не доводить дело до выхода моряка из строя. На некоторых лодках была введена обязанность для всего экипажа, носить утепляющие пояса, а в тропиках не позволялось пить ледяную воду. Молодым морякам запрещалось курить на пустой желудок, а кофе для вахтенных был не таким крепким, как это было принято обычно. Многие командиры лодок запрещали оклеивать переборки у коек изображениями голых женщин, как и не поощряли устное творчество с пошлостями о женщинах.  Это позволяло избегать многих психологических проблем.

Одним из важнейших факторов, способствовавших эффективному выполнению боевых задач, было хорошее питание подводников Кригсмарине. Подводники имели один из самых лучших рационов в Вермахте. Однако, помимо снабжения качественными продуктами  подлодок, для их превращения во вкусную еду, нужны были умелые руки кока. Он составлял меню для экипажа на время всего плавания, заказывал или закупал продукты. От правильности его расчётов зависело заполнение провизионных помещений всем необходимым, так как они были ограничены по вместимости продуктов, а дополнительное снабжение в море со стороны было редким случаем. Поэтому, кроме всего прочего, коки были хорошо осведомлены о практике хранения продуктов на судне.

Один из продовольственных складов Кригсмарине.

Один из продовольственных складов Кригсмарине.

Загрузка продовольствия на лодку.

Загрузка продовольствия на лодку.

Кок лодки «U-604» руководит погрузкой провизии.

Кок лодки «U-604» руководит погрузкой провизии.

В походе кок каждый день кормил экипаж завтраком, обедом и ужином на протяжении всего плавания. Кроме стандартных приёмов пищи, в ведении кока было приготовление небольших порций горячей еды для заступающих на вахту в полночь. Как правило, на крупной подлодке коку в помощь давали матроса, свободного от вахты. Помимо выполнения своих прямых обязанностей, кок был также включен в боевое расписание, обычно  в распоряжение торпедистов или артиллеристов. На немецкой подводной лодке не стояли вахты только два члена экипажа: командир корабля и кок. Это не означает, что они отдыхали больше других, наоборот — спали они меньше всех, так как на них лежало много обязанностей. Если командиру не давала полноценно отдохнуть ответственность за корабль и экипаж, то кок практически не смыкал глаз из-за выполнения следующих функций:

— Организация питания для 25-50 голодных молодых и здоровых людей, три раза в сутки. Этот процесс включал в себя не только постоянное приготовление еды, но и требовал от кока таланта быть отменным ресторатором и обладать аналитическим складом ума. Сначала кок составлял меню на все дни похода, затем рассчитывал количество продуктов, которые могли потребоваться, и передавал список штурману лодки, который отвечал за получение продуктов на складе и доставку их на лодку. В поход лодки брали свежее и варёное мясо, свежие овощи и фрукты, сыр, мёд, шоколад, копчёные колбасные изделия, соки, различные консервы и многое другое. Проблема была одна – в походе, в условиях плохой вентиляции и сильной влажности, свежие продукты быстро портились. В итоге подводникам приходилось сидеть на консервно-витаминной диете – чем длительнее был поход, тем хуже было с питанием.

Размещение продуктов на лодке всегда было проблемным. Основными местами хранения провизии были носовой, кормовой и электромоторный отсеки, и это было логично. В дизельном отсеке хранить что-либо было невозможно, так как продукты быстро пропитывались бы запахом соляры, известного всепроникающей способностью. Центральный пост захламлять было ни в коем случае нельзя, так как это место управления кораблём, в жилых отсеках офицеров и старшин много разместить бы не удалось, да и все проходы должны были оставаться свободными.

Ящики с фруктами в носовом отсеке лодки «U-295» соседствуют с торпедами.

Ящики с фруктами в носовом отсеке лодки «U-295» соседствуют с торпедами.

В качестве примера можно привести выдержки из меню на шесть недель нахождения в море, составленного коком с подлодки U -518 (тип IX-C). Ниже приведены блюда обеда и ужина, которыми начинался каждый первый день новой недели похода субмарины. Завтрак был всегда однообразный и состоял из кофе или какао, молочного супа с крекерами, джема, мёда, масла или яиц по требованию:

1-й день похода: обед — суп, картофельное пюре, печень, свежие фрукты, ужин — пряная кровяная колбаса, копчёное мясо, хлеб, масло, кофе;

7-й день похода: обед — жареная колбаса, картофель, соус, капуста, свежие фрукты, ужин — салат из сельди, говядина и сырокопчёная колбаса, хлеб, масло, чай;

14-й день похода: обед — суп, шпинат с яйцами, картофель, тушёные фрукты, ужин — ветчина, редька, хлеб, масло и сок шиповника;

21-й день похода: обед — суп, макароны с ветчиной, соус, пудинг с соком, ужин — суп-лапша с говядиной, холодная ветчина, хлеб, масло и яблочный сок;

28-й день похода: обед — картофельный салат, яичница-болтунья, микс из тушёных фруктов, ужин — макароны с ветчиной, томатный соус, сок шиповника;

35-й день похода: обед — суп, говядина, тушеная в луке картофель, подлива, овощи, пудинг с соком, ужин — ветчина, яйца вкрутую, хлеб, масло, какао;

42-й день похода: обед — гороховый суп с говядиной и свининой, ужин — согласно оставшейся провизии.

Несмотря на стандартный набор продуктов, выдаваемый на подлодки для похода, команда при первой возможности старалась запастись и свежем мясом (тюленя или белого медведя) или пойманной рыбой. Не брезговали подводники и захваченными продовольственными трофеями.

Разделка пойманной акулы на палубе немецкой подлодки в южных широтах.

Разделка пойманной  акулы на палубе немецкой подлодки в южных широтах.

Охота в Северном море.

Охота в Северном море.

— Наличие готового кофе в любое время суток. Для заступающих на вахту ночью кок готовил кофе по особому рецепту.

— Проверка качества продуктов и выявление испорченных, чтобы избежать пищевых отравлений в экипаже. Процесс был достаточно непростой. Мясо и овощи хранились в холодильнике на камбузе, но остальная провизия была размещена на хранение по всей лодке. Консервы располагались в дизельном и носовом отсеках, колбасы висели в центральном отсеке и в других местах, где было достаточно высоты для их подвешивания. Картошке отводили любое свободное место, которое удавалось найти. В итоге, чтобы провести ревизию продуктов, коку приходилось «путешествовать» по всей подлодке.

Второй гальюн. Примерно 10 первых суток боевого похода он не работал, поскольку был забит продуктами под завязку и начинал использоваться по назначению только тогда, когда продукты расходовались на питание экипажа.

Второй гальюн. Примерно 10 первых суток боевого похода он не работал, поскольку был забит продуктами под завязку и начинал использоваться по назначению только тогда, когда продукты расходовались на питание экипажа.

— Мытьё посуды самостоятельно или с чьей-то помощью все 24 часа в сутки. Коку приходилось это делать на крошечном камбузе на протяжении всего времени нахождения лодки в море, то есть в течение 4–6 недель похода или даже более.

— Кок должен был держать руку на пульсе настроения экипажа, быть человеком, от которого зависит дух команды, поддерживать его как можно дольше качественным и вкусным питанием, особенно в дальних походах. Можно сказать, что действия кока часто являлись настоящим средством против рутины, которая царила на лодке во время похода. Кроме того, на коке лежала почётная обязанность готовить что-нибудь особенное на дни рождения и праздники, а также ответственность за выдачу команде алкоголя по приказу командира.

— Во время боевой тревоги кок должен был оказывать помощь торпедистам или артиллеристам.

Фрагменты камбуза подводной лодке «U-995!.

Фрагменты камбуза подводной лодке «U-995!.

Фрагменты камбуза подводной лодке «U-995!.

Кок «колдует» над приготовлением пищи.

Кок «колдует» над приготовлением пищи.

Камбуз был рабочим местом кока и располагался на различных типах лодок по-разному. На малых лодках II серии камбуз располагался между центральным и дизельным отсеками. На субмаринах VII серии камбуз находился в жилом отсеке унтер-офицеров перед входом в дизельный отсек. Это было очень шумное место, связывающее центральный пост с электромоторным и дизельным отсеками и из-за постоянного шума, гама и беготни прозванное подводниками «Потсдамской площадью». Однако такое расположение камбуза было удобным, так как рядом с ним находился один из двух гальюнов «семёрки», который также использовался для хранения провизии. На лодках IX серии камбуз также располагался в отсеке унтер-офицеров, перед входом в жилой отсек офицеров. В отличие от «семёрки», где отсек унтеров был четвёртым по счёту от носа, на «девятке» он был вторым. Поэтому камбуз на «девятке» был отделён от дизельного отсека центральным постом и отсеком офицеров, что делало его более спокойным местом, чем на «семёрке».

На немецких подлодках можно было готовить пищу на электроплите и разогревать ее в электродуховке. Приготовление пищи с использованием жарки или запекания было весьма ограничено из-за малых размеров  оборудования. В имущество камбуза входили, но хранились в других помещениях,  котелки для нижних чинов и  набор столового серебра, хрусталя, фарфора и столовых скатертей для офицеров. В кают-компании находится специальный шкафчик с гнёздами и держателями для столовых принадлежностей. Обеденные столы использовались для нужд старшин.

Экипаж малой лодки II-й серии принимает пищу в носовом отсеке.

Экипаж малой лодки II-й серии принимает пищу в носовом отсеке.

Экипаж подводной лодки U 31 (тип VIIA) обедает на верхней палубе.

Экипаж подводной лодки U 31 (тип VIIA) обедает на верхней палубе.

Запас продуктов для среднего по длительности похода лодки выглядел весьма внушительным. К примеру, лодка типа IX-C при экипаже в 55 человек с расчётом  питания на 12-недельный срок имела запас провизии общим весом в 12,5 тонн.  Сюда входили:   свежее и варёное мясо – 224 кг; колбасные изделия – 108 кг; мясные консервы – 2180 кг; рыбные консервы – 150 кг; свежий картофель – 1750 кг; другие овощи – 1555 кг; лимоны – 416 кг; свежие фрукты – 300 кг; свежие яйца – 270 кг; сливочное масло – 50 кг; сыр – 50 кг + 65 кг (твёрдый и плавленый); кофе – 60 кг; чай – 3 кг; молоко – 784 кг; свежий хлеб – 456 кг; консервированный хлеб – 660 кг.

Хлеб на подводной лодке был необходимым продуктом, однако с ним возникали особые проблемы в хранении. Логично, что использование сухарей решило бы проблему, но они не только проигрывали хлебу во вкусе, но и при длительном употреблении вызывали проблемы с пищеварением. После окончания свежего хлеба, или  после того, как его запасы окончательно испортились, моряки использовали консервированный, который хранился  в герметично упакованных цилиндрических банках около 10 см в диаметре и 23 см в длину. По вкусовым качествам он был значительно хуже свежего, поскольку консервантом служил спирт. Перед употреблением его опрыскивали водой и на короткое время помещали в духовку для испарения спирта. Хлеб становился мягким и пушистым, но все-таки горьковатым на вкус. Таким образом, учитывая дефицит хлеба, он подавался к столу только два раза в сутки. К вышесказанному стоит добавить, что на каждой боевой лодке имелся собственный 300-килограммовый запас теста, а также галеты.

 Стоит отметить, что поставка продуктов питания в Кригсмарине осуществлялась не только со складов военно-морских баз. В море курсировали океанские транспортные подлодки, прозванные «коровами». Они не только пополняли запасы горючего боевым лодкам вдали от баз, но и запасы продовольствия, запчастей. «Коровы» были оборудованы электропечами для выпечки хлеба, поэтому подводники имели возможность получать свежий хлеб. Благодаря «коровам» длительность похода немецких подлодок была беспрецедентной.

О системе отбора и подготовки коков в немецком подводном плавсоставе мало что известно. Однако биографии некоторых коков с подлодок говорят о том, что профессию повара они приобрели в гражданской части своей жизни. Специальной подготовки коков для подлодок не существовало, однако общую военно-морскую подготовку подводника они проходили обязательно. Обязательным условием для кока, впрочем, как и для всех немецких подводников, было прохождение 3-4-месячной стажировки на лодке. О квалификации коков с подлодок говорит тот факт, что после окончания войны, выживших коков на работу брали известные рестораны. Со временем они быстро занимали должности шеф-повара ресторана.

В заключение

Справедливости ради, посвятим несколько слов плавсоставам подводных флотов других стран. К примеру, подготовка подводников в СССР была ничуть не хуже немецкой, однако материально-техническая база советского подводного флота отставала на целое поколение, т.е. почти на 40 лет. Условия, в которых жили и воевали советские подводники, в сопоставлении с немецкими,  были сущим адом. Поэтому «допотопные» лодки в совокупности с изматывающими условиями похода, не позволяли осуществлять длительное плавание. А лодки большую часть своей службы находились в ремонте. Подводные лодки США в сравнении со спартанскими немецкими, выглядели подводными дворцами, а служба на них была курортом. Однако выучка экипажей была никудышней. В результате и по длительности походов и по их эффективности американцы далеко не ушли от советского флота. Естественно, что компанию американцам составляли британцы. Аристократическая напыщенность и бестолковость командования Королевского военно-морского флота не один раз играли с англичанами в злые шутки. Золотую середину занимали японские субмарины. По техническим параметрам они были выше советских, но не дотягивали до немецких. Обученность плавсостава была выше американского флота, но явно отставала от немецкого и советского. Соответственно и эффективность деятельности японского подводного флота была средней. Существовали еще два крупных подводных флота – итальянский и французский. Они имели неплохую материально-техническую базу, современные лодки, подготовленный плавсостав, но совершенно не умели и не желали воевать. Поэтому так и остались потешным флотом, успев самостоятельно затопить половину своих кораблей.

По материалам сайтов: http://www.u-boote.ru; https://www.techcult.ru; https://www.livejournal.com; http://www.u-historia.com; https://www.parow-info.de; https://warspot.ru; https://sfw.so.

См. также:  Публикация | Лучшие подводники Второй мировой; Фото | Германия. Подводный флот.

Все публикации сайта