Войны без трофеев не бывает. Победители в бою или в войне берут все подряд: от территорий до населения, от продовольствия до транспорта, от вооружения, боеприпасов и обмундирования до предметов искусства и культуры. Однако для армии главные трофеи — вещи непосредственно связанные с войной — вооружение и боеприпасы, военный транспорт и техника. Вторая мировая война проходила по классическим канонам, и естественно военные трофеи, особенно трофейное оружие, имели свое законное место в ходе боевых действий. Красная Армия также не выходила за рамки этих канонов. Советские солдаты охотно забирали немецкое оружие и воевали с его помощью. Иногда оно было лучше советского, иногда хуже, иногда применялось вынуждено при отсутствии своего. Кроме немецких трофеев, были и итальянские, французские, румынские, финские, однако в мизерных количествах, и то от случая к случаю и по причине их убожества. Поэтому в данной статье рассмотрим немецкое трофейное оружие, которое чаще всего использовала Красная Армия.
Общие сведения
В разные периоды войны отношение к трофейному оружию в Красной Армии было разное. В первые месяцы войны, красноармейцам не нужно было и свое оружие, не то, что трофейное. Драпая вглубь страны, они бросали не только военную технику, боеприпасы и снаряжение, но и личное оружие – винтовки и пистолеты. До конца 1941 года, идеологично-зашоренные комиссары запрещали использовать трофейное оружие. Они боялись, что красноармейцы увидят преимущество немецкого оружия над советским, что могло, по их мнению, подорвать веру народа в советское государство. Отсюда, советский солдат должен был воевать только советским оружием. Однако, скудность военного обеспечения Красной Армии, а недоставало даже устаревших винтовок Мосина, повлекла за собой разрешение использовать трофейное оружие во время боя. Но после боя не оставлять себе. Касательно оригинального немецкого оружия, даже велась разъяснительная работа по его применению. Иллюстрацией этому служили брошюры-инструкции, выпущенные в 1941-1944 годах.
Одна из брошюр по использованию трофейным оружием.
Советское командование опасалось массово использовать трофейное оружие, особенно стрелковое, поскольку оно «ускользало» от контроля. Если личное оружие выдавалось бойцу по документам, под личную ответственность, то трофейное было безучетным. Сколько его могло быть на руках у бойцов, куда оно могло «уйти» после боя и как применяться – оставалось загадкой для советской власти, которая панически боялась наличия оружия у населения. Разумеется, полностью избавить советскую армию от немецкого оружия было невозможно, но власть пыталась хоть как-то сократить его наличие и использование.
На технику, кстати, запрета не было, поэтому автомобили и мотоциклы использовали вовсю. Оружия и бронетехнику, зачастую адаптировали и применяли в боях, пока не заканчивались боеприпасы. А в конце войны контроль за сдачу оружия сократился до минимума: армия побеждала, и на чужой территории было практически невозможно, да и незачем следить за каждым бойцом. Когда война закончилась, оружие, особенно пистолеты и ножи, массово нелегально отправилось в СССР.
Трофейный автомобиль на службе в РККА.
Несмотря на то, что в армии не хватало оружия, а металлургия страдала от дефицита металлолома, централизованного сбора трофейного оружия не существовало. И лишь в начале 1943 года, когда поле боя чаще оставалось за советскими войсками, в Красной Армии было регламентировано поведение с трофейным оружием постановлением ГКО № 2866-сс от 2 января 1943 года «О сборе и вывозе трофейного имущества и обеспечении его хранения». Приказом НКО СССР №05 от 5 января 1943 года были организованы комендантские посты с целью сбора, охраны и вывоза трофеев, находящихся на территории освобождённых населённых пунктов, на близлежащей местности и у частных лиц. Созданные армейские трофейные батальоны предполагалось использовать для сбора, учёта, охраны и вывоза вооружения, имущества, продфуража и металлолома из армейского тыла, а также для вывоза на армейские склады и станционные сборные пункты вооружения и имущества, собранного трофейными ротами в войсковом тылу.
Все собранные трофеи описывались и сортировались.
Полевой пункт сбора трофейного оружия.
Батальонный пункт сбора трофеев.
Со временем было усилено армейское звено за счёт создания трофейных батальонов и специальных демонтажных взводов при трофейных складах. Воздушным армиям были приданы специальные технические трофейные роты, во фронтах сформированы трофейные бригады. Были определены задачи трофейной службы: «Трофейные органы, части и учреждения Красной Армии обеспечивают сбор, охрану, учёт, вывоз и сдачу трофейного вооружения, боеприпасов, боевой техники, продфуража, горючего и других военных и народнохозяйственных ценностей, захваченных Красной Армией у противника».
На освобожденных территориях, ответственность за сбор трофейного оружия, которое не успели собрать трофейные подразделения, легла и на освобождённое население. Они собирали и несли всё в определённый пункт и даже иногда получали за это вознаграждение. Сбором занимались все: и старики, и дети. Даже десять-пятнадцать касок могли принести пользу.
Сбор трофеев детьми.
Небольшая часть из собранного оружия отправлялась к диверсантам и разведчикам для изучения и использования. Еще часть, в основном пистолеты, винтовки, пулеметы, гранаты, – уходила партизанам и подпольщикам. Неисправное оружие уходило на переплавку. Пригодное к использованию трофейное оружие, в частности военная техника и орудия, частично адаптировалась для дальнейшего использования на фронте, но в основном оседало в законсервированном виде на трофейных складах, после войны преобразованных в резервные склады вооруженных сил.
За войну трофейные команды собрали 24 615 немецких танков и самоходных артиллерийских установок, свыше 68 тысяч орудий и 30 тысяч миномётов, более 114 млн. снарядов, 16 млн. мин, 257 тысяч пулемётов, 3 млн. винтовок, около 2 млрд. винтовочных патронов и 50 тысяч автомобилей. Общий вес трофейного металла, доставленного из прифронтовых районов для вторичного использования, составлял около 10 млн. тонн. Об использование отдельных видов оружия на фронте расскажем ниже.
Стрелковое оружие
К стрелковому трофейному оружию относились различные пистолеты, винтовки, пистолет-пулеметы, пулеметы и гранатометы. Нужно сразу отметить, что в Красной Армии пистолетами пользовался в основном комсостав и пилоты. Рядовым солдатам пистолет не полагался. Но вот немецкие солдаты все-таки имели с собой пистолеты. Артиллеристы, водители, экипажи бронетехники и многие другие имели при себе пистолет. Советские бойцы в основном обращали внимание на трофейные «Вальтеры» и «Люгеры». Их часто использовали как второстепенное оружие. Пистолеты могли спасти жизнь во время схватки в окопе.
Красноармеец с «Люгером».
Даже спустя столетия пистолет «Люггера» среди любителей оружия считается чем-то вроде произведения искусства. Причем далеко не только в инженерном смысле. Так уж получилось, что вдобавок к внушительным эксплуатационным качествам (для своего времени), «люггер» получился еще и весьма красивым, эстетичным и даже утонченным оружием.
«Люггер» после прихода к власти нацистов применялись в качестве табельного оружия Вермахта и Кригсмарине Третьего рейха вплоть до 1938 года. У пистолета было множество неоспоримых достоинств: удобная рукоятка, слабая отдача, высокие кучность и точность огня, прочная и надежная конструкция, относительно высокая скорострельность. Технические и эксплуатационные минусы «Люггера» в целом перекрывались его достоинствами. Однако была одна проблема, с которой мириться никак не могли. Пистолет «Люггера» был слишком сложен, а вместе с тем, и дорог для массового производства. Поэтому в Рейхе в 1938 году было решено прейти на что-то одновременно более совершенное и в то же время простое. Таким образом, главным пистолетом сухопутных войск гитлеровской Германии после 1938 года стал Вальтер Р38. Однако, новых пистолетов на всех и сразу не хватало, а потому для «Люггера» все еще оставалось место, а потому после начала войны тевтонский красавец стал неизбежно попадать в руки красноармейцев в качестве трофейного оружия. Особенно его ценили разведчики: компактность, удобство стрельбы и высокая кучность позволяли выходить победителем из схваток на короткой дистанции.
Надо сказать, немецкий пистолет в Красной Армии быстро полюбили по целому ряду причин. Во-первых, «Люггер» по ряду эксплуатационных качеств превосходил отечественные ТТ. Во-вторых, пистолет часто попадал в качестве трофея к простым солдатам, которым по штату короткоствольное оружие чаще всего не полагалось. И как не сложно догадаться, ни один красноармеец по своей воле от такого «подарка» отказываться не хотел. В-третьих, чего у «Люггера» опять-таки не отнять – пистолет очень красивый. Поэтому, в крайнем случае, его можно было «махнуть, не глядя» на что-нибудь интересное у кого-нибудь из сослуживцев, включая интендантов.
Красноармейцы с «Вальтером».
Вышеупомянутые трофейные пистолеты «Вальтер» (в основном P38 и PP/PPK) также активно использовались в Красной Армии, особенно офицерами и партизанами, благодаря своей надежности, удобству и внушительному виду. Обладание им было свидетельством победы над грозным противником. В первую очередь «Вальтеры» носили при себе офицеры Вермахта, а также эсэсовцы. Лишь двое из десяти бойцов стандартного немецкого пехотного отделения, включая унтер-офицера, имели «Вальтеры». Завладеть пистолетом можно было не только в бою. Были случаи, когда сбитые вражеские летчики сами дарили «Вальтеры» тем, кто взял их в плен.
Случалось, что боевые офицеры дарили «Вальтеры» тыловым снабженцам, для которых они были не более, чем престижными безделушками. Например, сохранилось характерное четверостишие поэта-фронтовика Ивана Рядченко о Дне Победы:
Стреляли танки и пехота,
И, раздирая криком рот,
Впервые за 4 года
Палил из «Вальтера» начпрод.
После войны некоторые «Вальтеры» служили в советских спецслужбах (СМЕРШ). Основной сложностью использования пистолета была нехватка патронов (9×19 мм для P38 и 9×17 мм (.380 ACP) для PPK), которые тоже приходилось добывать. После войны «Вальтеры» оставались в наградных фондах, их дарили отличившимся бойцам и офицерам. Чаще всего доставались генералам и высокопоставленным должностным лицам. Небольшое количество Walther PP/PPK использовалось в дипломатической службе.
Трофейные винтовки, в отличие от пистолетов, в Красной Армии не были популярными. В основном их использовали как личное оружие на передовой для усиления огневой мощи, особенно там, где не хватало своих винтовок или патронов, хотя по правилам их должны были сдавать в тыл, и они часто применялись из-за удобства и надежности. В основном ими вооружались тыловые советские части. Популярность завоевали образцы с мощным патроном 7,92х57 мм. Красноармейцами часто использовалась немецкая магазинная винтовка Mauser 98k (Karabiner 98k, Kar98k или K98k) — надежная и точная. По боевым качествам она была близка к винтовке Мосина. Последняя была более простая, надежная и дешевая в производстве, что являлось решающим плюсом во время Второй мировой войны. Однако Mauser 98k в целом была удобнее в использовании, имела более высокую скорострельность, более плавный ход затвора, а так же немного компактнее.
Снайперский вариант Karabiner 98k с прицелом ZF4 и зимним спусковым крючком.
Винтовка Mauser 98 используется для целей обучения.
Самозарядная винтовка Gewehr 33/40 — это укороченная версия винтовки Mauser 98, основанная на чехословацкой модели vz. 33. Винтовка была разработанная для немецких горнострелковых частей (Gebirgsjäger). Отличалась уменьшенными габаритами и весом, пустотелой рукояткой затвора, металлическим затыльником приклада и деревянной защитой кистей для удобства в горах, унифицирован с K98k по крепежу штыка и прицелу. Она производилась в Чехословакии во время оккупации для Вермахта и славилась высоким качеством изготовления. Красноармейцам попадалась редко, но ценилась за надежность и точность.
Укороченная горная винтовка Gewehr 33/40 (G33/40).
Самозарядная винтовка Gewehr 41 (W) принятая на вооружение Вермахта в 1942 году, использовала патроны 7.92x57mm Mauser и отличалась оригинальной системой газоотвода, но имела ряд недостатков (чувствительность к грязи, большой вес), что привело к появлению более совершенной G-43. Это была одна из первых самозарядных винтовок Вермахта, призванная конкурировать с советскими СВТ, но из-за технических проблем серийное производство было ограничено, всего выпущено около 70-130 тысяч экземпляров. Красноармейцами использовалась эпизодически, так как была сложна в разборке и чистке.
Самозарядная винтовка Gewehr 41 (W).
7,92-мм самозарядная винтовка Gewehr 43 (G 43 и Karabiner 43, K 43) являлась модификацией более ранней винтовки Gewehr 41 с изменённой газоотводной системой, схожей с таковой у советской винтовки СВТ-40. Gewehr 43 была разработана в 1943 году, а в 1944 году была переименована в Karabiner 43 (K43). Вплоть до конца войны германские конструкторы работали над совершенствованием винтовки, но добились лишь весьма ограниченных успехов. Качество изготовления винтовки «хромало». Как трофейное оружие винтовка использовалась крайне редко, лишь в случаях необходимости.
Самозарядная винтовка Gewehr 43.
Штурмовая винтовка Sturmgewehr 44 (StG 44 или MP 44) — это автомат, созданный в 1942 году. Он отличается большой дальностью прицельной стрельбы, в первую очередь за счёт использования промежуточного патрона, более мощного и с лучшей баллистикой, чем пистолетные патроны, используемые в пистолетах-пулемётах. В тоже время, стрельба длинными очередями была слишком скорострельной, что приводило к большому рассеиванию пуль. Красная Армия захватывала StG 44 у немцев на фронте, особенно в 1944-1945 годах. Бойцы считали его лучшим в сравнении с ППШ, поэтому с охотой шли на замену отечественного оружия. Им также импонировала простота в обслуживании автомата. Поскольку ствольная коробка автомата изготавливалась из штампованного стального тонкого листа, она часто деформировалась. Поэтому при разработке автомата Калашникова, в основу которого был положен StG 44, ее усилили, одновременно усовершенствовав механизм запирания ствола.
Использование трофейного StG 44 группой советских связистов.
Трофейный пистолет-пулемет МП-38, а затем и МП-40, в Красной Армии использовался значительно реже, чем это привыкли показывать в советских фильмах. В Вермахте он предназначался, в первую очередь, для танкистов, мотопехоты, десантников и командиров пехотных отделений, и не являлся основным оружием пехотных частей. К достоинствам относится простота и лёгкость технического обслуживания. К недостаткам — небольшая (100—200 метров) эффективная дальность стрельбы. МП-40 пользовались партизанские отряды и фронтовые части, которые выполняли разведывательные задачи. Стоит учитывать, что ППШ был намного лучше немецкого образца, поэтому немецкий автомат применялся в вынужденных случаях.
Пистолет-пулеметы МП-38 и МП-40 у личного состава 381 стрелкового полка. 1942 г.
Трофейное оружие в красноармейцев.
Наравне с немецкими пистолетами в Красной Армии были популярными пулеметы МГ-34 и МГ-42, которые выгодно отличались от советских. MG-34 мог использоваться как на сошках, так и со станка. Отличался гибкостью (подача ленты с обеих сторон, возможность магазинного питания). Мог вести одиночный огонь. Однако был чувствительный к загрязнению. MG-42 был создан для замены MG-34, учитывая потребности военного времени. Он был значительно проще и дешевле в производстве предшественника благодаря штамповке и сварке. Его отличала исключительно высокая скорострельность (до 1200-1500 выстрелов в минуту), что было как преимуществом, так и недостатком из-за быстрого перегрева ствола. Поэтому поставлялся с запасным стволом, который мог быстро сменяться – примерно 7 секунд. Пулемет отличался надежностью, долговечностью, простотой и удобством в эксплуатации. Бойцы предпочитали помалкивать о том, что в ходе боя они захватили пулемёт, и держали его в частях как можно дольше. Партизаны же, охотней обзаводились немецкими пулеметами, нежели советскими.
Советские бойцы с трофейным пулеметом.
Партизаны с немецким пулеметом.
Первые MG 34 были захвачены нашими войсками в июне 1941 года. Но (в силу общей неразберихи и незнания материальной части трофейных пулемётов) на начальном этапе боевых действий они применялись редко и неэффективно. Надо сказать, что отношение к трофейным пулемётам MG 34 и МG 42 в РККА было неоднозначным. С одной стороны, единые пулемёты с ленточным питанием обладали хорошими боевыми характеристиками. При относительно малой массе они имели высокую скорострельность и точность. С другой стороны, наиболее современные немецкие пулемёты имели достаточно сложное устройство, требовали квалифицированного обслуживания и тщательного ухода. Это оружие в полной мере раскрывало свой потенциал в руках грамотных и хорошо подготовленных бойцов. Но с учётом того, что трофейные пулемёты нигде не числились, к ним зачастую не хватало патронов, отсутствовали дополнительные стволы и запасные части. Их не слишком берегли и эксплуатировали до первой серьёзной поломки.
После того, как советские войска захватили значимое количество немецких пулемётов, командование приняло ряд мер по упорядочиванию их применения. Во второй половине 1942 года в РККА были организованы курсы по подготовке расчётов MG 34. А в начале 1944 года вышло печатное руководство по использованию трофейных пулеметов MG 34 и МG 42. Как и в случае с трофейными 7,92-мм винтовками, немецкие пулемёты поступали на вооружение тыловых частей, непосредственно не участвующих в боевых действиях. С учётом высокого темпа стрельбы, наличия штатных станков и прицельных приспособлений, предназначенных для ведения зенитного огня, пулемёты MG 34 и МG 42 эксплуатировались в подразделениях ПВО до окончания боевых действий. Вопреки популярному заблуждению, 34-ый «Машингевер» был лучше 42-го. Последний – был сильно упрощенным вариантом. Ко второй половине 1943 года Германия утратила стратегическую инициативу. К тому моменту советские войска были в полной мере оснащены стрелковым оружием отечественного производства. И особой необходимости в трофейных пулемётах не было.
Пригодные для дальнейшего использования пулемёты после сортировки поступали на специализированные предприятия, где осуществлялся их ремонт и консервация. После окончания Великой Отечественной войны в СССР на складах имелось несколько десятков тысяч пулемётов MG 34 и МG 42. В конце 1940-х начале 1950-х годов значительная часть трофейного оружия с боеприпасами была передана союзникам.
Фаустпатроны у красноармейцев.
Красноармейцы также любили взять в качестве трофея и противотанковый одноразовый гранатомет под названием «Панцерфауст» (фаустпатрон). Такое вооружение появилось только под самый конец войны, но оружие было массовым и его выпустили в большом количестве. Красноармейцы охотно использовали фаустпатроны в городских боях для уничтожения противника с близкого расстояния. В силу высокой эффективности гранатомета, во второй половине войны советское командование многих воинских частей организовывало сбор фаустпатронов и обучение красноармейцев.
Надо отметить, что фаустпатроны советские войска захватывали в больших количествах. Возможно, дело было в том, что в немецкой армии у винтовки, пистолет-пулеметы или пулеметы были персонально закреплены. За утерю его надо было отвечать. А одноразовое оружие такого персонального хозяина не имело. Проверить, были ли фаустпатроны израсходованы в бою или брошены при отступлении, было сложно… Вот они и попадали в большом количестве в распоряжение советских войск.
В городских боях в некоторых советских частях, например в 5-й армии, фаустпатронами были вооружены, как отдельные группы бойцов в батальонах, так и целые подразделения. По некоторым оценкам до трети всех произведенных в рейхе фаустпатронов в итоге оказалось в руках Красной Армии.
Тяжелое оружие и бронетехника
Естественно, что тяжелое оружие, в сравнении со стрелковым, в качестве трофеев попадало Красной Армии значительно меньше. Однако красноармейцы захватывали и минометы, и орудия, и автотехнику, и бронетранспортеры, и даже танки. Как правило, трофеи поступали после успешного контрнаступления, когда поле боя оставалось за Советами.
Советские войска начали использовать трофейные орудия и минометы в июле 1941 года. Но в первые месяцы войны их применение носило эпизодический и несистемный характер. С учётом того, что РККА катастрофически не хватало средств тяги, а пополнить запас снарядов было негде, трофейные артсистемы зачастую выпускали весь имеющийся боекомплект в одном бою, после чего их уничтожали или бросали.
Эффективность применения немецкого трофейного артиллерийского вооружения на первом этапе была очень низкой. Обученность расчётов оставляла желать много лучшего. Кроме того, не было переведённых на русский язык таблиц стрельбы и инструкций по эксплуатации.
В ходе советских контрударов в конце 1941 – начале 1942 года удалось захватить несколько сотен немецких орудий и миномётов, пригодных к дальнейшему использованию, а также запас боеприпасов для них.
Организованное применение трофейной артиллерии началось в середине 1942 года, когда в РККА были сформированы артиллерийские и минометные батареи, оснащённые пехотными 75–150-мм пушками, 37–47-мм противотанковыми орудиями, а также 81-мм миномётами.
На первом месте по количеству стволов и интенсивности использования стояла именно противотанковая и полковая артиллерия, а также миномёты. Артиллерия, действующая на переднем крае и вступающая в непосредственное соприкосновение с противником, всегда несла потери большие, чем артиллерия, ведущая огонь с закрытых позиций. В связи с этим в ведущих боевые действия артиллерийских частях и подразделениях РККА наблюдался регулярно некомплект матчасти. Причем даже в 1944 году, когда промышленность уже полностью перестроилась на военный лад и объёмы производства основных видов вооружения резко увеличились. После того как Красная Армия стала добиваться всё больших успехов на поле боя, число артиллерийских батарей, оснащенных трофейными орудиями, увеличилось. В артиллерийские подразделения РККА во всё большем количестве поступали не только пехотные и противотанковые пушки, но и мощные 105–150-мм орудия. Немецкие артиллерийские системы применялись в боевых действиях вплоть до капитуляции Германии. В послевоенное время они некоторое время находились на хранении. Впоследствии большая их часть была разделана на металл, а наиболее современные трофейные орудия, имевшие достаточный ресурс, передали союзникам.
Ниже рассмотрим немецкое артиллерийское вооружение, использовавшиеся, в основном, в полковом звене, предназначенное для оказания огневой поддержки пехотным подразделениям.
Немецкий 120-мм миномёт 12 cm Gr.W. 42.
Немецкие минометы, особенно 82-мм и 120-мм, а также легкие 50-мм, активно использовались В Красной Армии, особенно партизанами, и даже послужили основой для советских разработок. Производившийся в Чехии с 1943 года, миномет 12 cm Gr. W. 42 представлял собой более совершенную версию советского полкового миномета ПМ-38. Он имел лучшую транспортную тележку и увеличенную дальность стрельбы до 6 км. Миномет мог использовать советские мины к миномету ПМ-38. Это позволяло применять трофейный миномет даже тогда, когда к нему закончились оригинальные боеприпасы. В Красной Армии использовались сотни этих минометов.
Трофейный немецкий миномёт 8 cm s.G.W. 34.
Немецкие батальонные миномёты 8 cm s.G.W. 34 применялись на всех фронтах, в каждом пехотном батальоне Вермахта. Поэтому значительное их количество попадало и в Красную Армию в качестве трофеев. Первые немецкие 81-мм миномёты советские войска захватили летом 1941 года. В середине 1942 года некоторые пехотные батальоны РККА получили миномётные батареи, оснащённые трофейными миномётами. На русском языке были изданы памятки по эксплуатации и наставления по боевому применению 8 cm s.G.W. 34, а также таблицы стрельбы. После капитуляции Германии значительную часть пригодных к дальнейшему использованию миномётов и выстрелов к ним отправили на хранение.
Миномёт 5 cm leGrW 36 в транспортном положении.
Легкий 50-мм миномёт 5 cm leGrW 36 поступил на вооружение Вермахта в 1936 году. В качестве средства огневого усиления в составе каждой немецкой пехотной роты по штату 1939 года полагалось иметь три 50-мм миномёта – по одному миномёту на пехотный взвод. Несмотря на массовость, 50-мм миномёты не пользовались популярностью в войсках, что во многом обуславливалось не надлежащим уровнем надёжности и безопасности взрывателей миномётных мин. Не редкими были случаи, когда мины не взрывались при попадании в мягкий грунт, грязь и глубокий снежный сугроб. Кроме того, достаточно сложно устроенный миномёт имел малую дальность стрельбы, расчёты были вынуждены подбираться к противнику близко и часто несли потери от ружейно-пулемётного огня. Осколочное действие снарядов оставляло желать лучшего, а фугасного эффекта было недостаточно для разрушения лёгких полевых укреплений и проволочных заграждений. Немцы прекратили его выпуск в 1943 г. Но оставшиеся в войсках 50-мм миномёты использовались вплоть до окончания боевых действий.
Красноармейцы часто захватывали немецкие 50-мм миномёты, но из-за невысоких боевых характеристик использовали их против бывших хозяев ограниченно. Обычно по противнику расстреливали имевшийся боекомплект, после чего 5 cm le.Gr.W. 36 бросали или сдавали на пункт сбора трофейного оружия. Советские партизаны применяли трофейные ротные миномёты для беспокоящих обстрелов немецких опорных пунктов на оккупированной территории. Относительно лёгкие миномёты для этого неплохо подходили. Выпустив десяток мин с максимальной дистанции, можно было быстро ретироваться. В конце 1944 года специалисты БТУ ГБТУ, проводившие анализ боевого опыта, рекомендовали активней применять трофейные 50-мм миномёты в подразделениях бронетанковых войск РККА, участвующих в уличных боях для подавления пехоты противника, засевшей на чердаках и в укрытиях, не доступных для прямого выстрела.
Трофейная артиллерия у красноармейцев.
С первых до последних дней войны в немецкой армии активно применялось легкое пехотное 75-мм орудие 7,5 cm le.IG.18. Лёгкая пушка, созданная фирмой Rheinmetall-Borsig AG в 1927 году для непосредственной артиллерийской поддержки пехоты. При необходимости 75-мм пехотная пушка могла вести борьбу с вражеской бронетехникой. Вес орудия в боевом положении составлял 400 кг, благодаря чему расчёт из шести человек мог достаточно свободно перекатывать его на небольшие расстояния. При необходимости использовались специальные лямки. Масса в походном положении с передком – 1560 кг. Табличная дальность стрельбы при оптимальном возвышении ствола стрельбы на заряде № 1 составляла 810 м, а на заряде № 5 – 3470 м. Скорострельность – 12 выстрелов в минуту. По состоянию на 1 сентября 1939 года, в вермахте имелось 2933 лёгких пехотных орудия. А на 1 июня 1941 года вооружённые силы Германии располагали 4176 лёгкими пехотными орудиями. С учётом того, что 75-мм пушки le.IG.18 зачастую находились в боевых порядках пехотных подразделений, их потери были весьма значительны, часть из которых доставалась Красной Армии.
Лёгкие пехотные орудия 7,5 cm le.IG.18.
Первые снимки трофейных 75-мм пушек le.IG.18 датируются августом 1941 года. Несколько сотен 75-мм орудий немецкого производства в 1942–1943 гг. были использованы для формирования артиллерийских батарей и дивизионов численностью по 4–5 орудий в стрелковых бригадах, стрелковых, мотострелковых и кавалерийских полках. В РККА трофейные 75-мм le.IG.18 преимущественно вели стрельбу прямой наводкой. Это было связанно с тем, что для эффективного ведения огня с закрытых позиций от личного состава требовалось хорошее знание артиллерийского дела. И навесная стрельба была сложна в освоении недостаточно подготовленным личным составом. Тем не менее, в 1943 году ГАУ выпустило для «75-мм немецкого лёгкого пехотного орудия обр. 18» переведённые на русский язык таблицы стрельбы и руководство по эксплуатации. В общей сложности наши войска захватили около 1000 исправных орудий 7,5 cm le.IG.18.
Помимо 75-мм пушек пехотным немецким полкам с 1933 года придавались 150-мм орудия. В полковой артиллерийской роте по штатам 1940 года имелось 6 лёгких пушек 7,5 cm le.IG.18 и два тяжелых орудия 15 cm sIG. 33. Орудие выпускалось в двух вариантах: для механизированной и конной тяги. Нередко применялись трофейные тягачи: французский Unic P107 и советский «Комсомолец». Орудие вело огонь выстрелами с раздельно-гильзовым заряжанием. Расчет, состоявший из семи человек, мог обеспечить ведение огня со скорострельностью до 4 выстрелов в минуту. Орудие 15 cm sIG. 33 имело достаточно широкий спектр боеприпасов. В конце 1941 года в войска начали поступать кумулятивные снаряды 15 cm IGr. 39 HL/A с бронепробиваемостью по нормали 160 мм. Табличная дальность стрельбы таким снарядом составляла 1800 м, эффективная – не более 400 м. В общей сложности было выпущено приблизительно 4600 орудий. Опыт боевого применения продемонстрировал высокую боевую эффективность 150-мм пехотных орудий. В то же время сравнительно большой вес затруднял перекатывание на поле боя силами расчета.
Вполне логичным решением для повышения мобильности стало создание самоходного варианта. Первая такая САУ Sturmpanzer I на шасси легкого танка Pz.Kpfw. I Ausf. B появилась в январе 1940 года. Впоследствии 150-мм пехотными орудиями вооружались САУ Sturmpanzer II (на шасси Pz.Kpfw. II) и StuIG. 33B (на базе Pz. Kpfw. III). С 1943 года роты пехотных орудий в танковых и панцергренадерских дивизиях перевооружались самоходками Grille (на шасси Pz.Kpfw. 38(t)) – по шесть единиц в роте.
Использование 150-мм орудий в немецких пехотных полках являлось беспрецедентным шагом. В годы Второй мировой войны ни одна другая армия не имела столь мощных артсистем в пехотных частях. Огневая мощь этих орудий давала немецким пехотным полкам ощутимое преимущество на поле боя и позволяла самостоятельно решать задачи, для которых в армиях других стран приходилось привлекать дивизионную артиллерию.
Тяжелые орудия 15 cm sIG. 33.
Красной Армии удалось захватить несколько сотен 150-мм орудий sIG. 33 и значительное количество боеприпасов к ним. Первоначально они использовались неорганизованно, как сверхштатное средство огневого усиления полков и дивизий. При этом, как и в случае с 75-мм лёгкими пехотными пушками, огонь велся только по визуально наблюдаемым целям. Это было связано с тем, что навесная стрельба из тяжелых пехотных орудий требовала хорошего знания характеристик зарядов, свойств боеприпасов и их маркировки. В конце 1942 года трофейные орудия 15 cm sIG. 33 стали направляться в смешанные дивизионы артиллерийских полков, придаваемых стрелковым дивизиям. Для возможности полноценного применения 150-мм орудий были выпущены таблицы стрельбы и инструкции по эксплуатации, а расчёты проходили необходимую подготовку. Несмотря на невысокую дальность стрельбы, 150-мм орудия немецкого производства использовались РККА до последних дней войны. Их лучшие качества проявились в ходе наступательных операций, в тех случаях, когда требовалось подавить хорошо укреплённые узлы сопротивления противника. Трофейные самоходные артиллерийские установки с орудиями 15 cm sIG. 33 тоже нашли применение в РККА.
САУ с орудием 15 cm sIG. 33.
Трофейные самоходные артиллерийские установки, включая истребители танков на базе танковых шасси, например, «Marder», применялись до полного исчерпания ресурсов. САУ отличались хорошей подвижностью и мощным орудием, но имели слабое бронирование открытой рубки.
Средняя противотанковая САУ Marder III.
САУ StuG III, захваченная частями Красной Армии. Август 1941 г.
САУ Stgw44 у воинов Красной Армии.
Лёгкие и средние танки (Pz.Kpfw. II, III, IV), и даже тяжёлые танки, Красная Армия интегрировала в свои подразделения или создавая отдельные роты/батальоны, чтобы компенсировать потери и использовать их пока хватало топлива и запчастей. То же самое происходило и с легендарными немецкими «Тиграми» и «Пантерами». К слову, последние особо интересовали советских танкистов из-за бортовой пушки 75-мм, которая без проблем справлялась с недостижимыми для советских орудий вражескими целями.
Уже в январе 1944 ГБТУ КА (Главное бронетанковое управление Красной армии) получило в свое распоряжение полностью работоспособные «Пантеры», после чего даже открыли специальный отдел для борьбы с танками противника. Также был сформирован перечень правил по эксплуатации трофейных бронемашин. Если взглянуть на архивы ГБТУ КА, то можно увидеть неоднократные упоминания о том, что танк требует сложного освоения и специального боекомплекта, с которым были проблемы. С осени 1944-го захваченные танки использовались для охраны штабов, крупных городов, а также железнодорожных путей, позволяя сохранить отечественную технику для наступательных действий. А отдельные трофеи даже приняли участие в войне с Японией.
Трофейный танк Pz. III на Западном фронте. Сентябрь 1941 г.
Бойцы Красной Армии на трофейных танках Pz.lll и Pz. IV. Западный фронт. Сентябрь 1941 г.
Трофейный танк Pz. III и три САУ StuG III на Западном фронте. Март 1942 г.
Учёт трофейной бронетехники. Белорусский фронт. Февраль 1944 г.
Немецкая бронетехника на службе в Красной Армии.
Кроме захваченной исправной трофейной бронетехники, в Красной Армии не брезговали и подбитой или сломанной техникой, которую можно было отремонтировать. Восстановлением такой техники занимались специальные предприятия. Кроме ремзаводов и заводов промышленности, ремонтом бронетехники занимались отдельные ремонтно-восстановительные батальоны фронтов и армий. За годы войны ремонтные заводы ГБТУ КА и предприятия главного управления ремонта танков НКТП отремонтировали не менее 800 немецких танков и САУ.
Погрузка трофейных танков Pz. Ill для отправки в ремонт на тыловых предприятиях. Северо-западнее Сталинграда. Январь 1943 г.
Ремонтники осматривают танки Pz. III. Москва, рембаза № 82. Апрель 1942 г.
Наряду с танками, уже в первые месяцы войны, использовались и трофейные немецкие самоходки. К примеру, при обороне Киева в августе 1941 года войсками Красной Армии были захвачены два исправных StuG 111. Более широкое использование трофейной техники в Красной Армии началось с весны 1942 года, когда после окончания битвы под Москвой, а также контрударов под Ростовом и Тихвином были захвачены сотни германских машин, танков и самоходных установок. Часть трофейных машин, подлежавших ремонту, эвакуировалась на заводы Москвы. Например, войска только 5-й армией Западного фронта с декабря 1941-го по 10 апреля 1942 года отправили в тыл для ремонта 411 единиц трофейной техники (танков средних — 13, танков легких — 12, бронеавтомобилей — 3. тягачей — 24, бронетранспортеров — 2, самоходных орудий — 2, грузовых автомобилей -196, легковых автомобилей — 116, мотоциклов — 43. Кроме того, за этот же период части армии собрали на сборных пунктах аварийных машин 741 единицу трофейной техники (танков средних — 33, танков легких — 26, бронеавтомобилей — 3, тягачей — 17. бронетранспортеров — 2, самоходок — 6. автомобилей грузовых — 462, автомобилей легковых — 140, мотоциклов — 52).
Также немецкая бронетехника эксплуатировалась в переделанном виде. К примеру, та же СУ-76И являлась модификацией немецкого трофейного танка Pz Kpfw III или САУ StuG III. Индекс «И» в обозначении означал иностранную базу для самоходки. Машины этой марки серийно выпускались на московском заводе № 37 с марта 1943 года. Всего было произведено 201 такую машину. Со временем модель была снята с вооружения из-за дефицита комплектующих. СУ-76И использовались в Действующей Армии до лета 1944 года, а в учебных частях — до конца войны.
Пик применения трофейной техники приходился на 1942–1943 годы. Для облегчения её эксплуатации в войсках в это время были изданы инструкции по эксплуатации. Например, «Памятка по использованию трофейных немецких боевых и транспортных машин», «Руководство службы по использованию трофейного танка Т-III», «Руководство службы по использованию трофейного танка Прага». В зависимости от количества исправной матчасти, данная техника сводилась в отдельные роты или батальоны трофейных танков, создаваемых в инициативном порядке, а также включалась в состав штатных танковых подразделений Красной Армии. Захваченные танки эксплуатировались до тех пор, пока хватало горючего, боеприпасов и запасных частей.
Чтобы отличить трофейные танки от немецких, как правило, отремонтированные машины окрашивались в темно-серый цвет, так что они выглядели как новенькие, а также устанавливался сигнал флажками «Я свой». Редко какая танковая бригада Красной Армии не имела в своем составе 3-4 немецких танка и пары самоходок.
СУ-76И в московском Центральном музее Великой Отечественной войны.
Немецкие бронеавтомобили были весьма популярны в Красной Армии. К примеру, широко использовались бронеавтомобили Sd.Kfz. 231/232 (8-Rad) и Sd.Kfz. 234. Не отказывались советские бойцы и от бронетранспортеров, которых советская промышленность не выпускала. Так весьма популярным был бронетранспортер Sd.Kfz. 251.
Бронеавтомобиль Sd.Kfz.261 на службе в Красной Армии, Западный фронт. Август 1941 г.
Лёгкие броневики «Adler», которые использовались для разведки и связи, были созданы на шасси гражданского легкового автомобиля Adler 3Gd. Они использовались в Красной Армии в первые годы войны до полного износа.
Бронеавтомобиль «Adler» Sd.Kfz. 13.
Из трофейной бронетехники создавались отдельные роты или батальоны. Издавались специальные руководства и памятки для обслуживания захваченных машин, например, для танков Pz.Kpfw. III, и даже для чехословацких «Praga». Использование трофейных машин было временным, пока были запасы топлива, боеприпасов и запчастей. Трофейные образцы анализировались для понимания немецких технологий, а их узлы и агрегаты (двигатели, трансмиссии) использовались при разработке отечественной бронетехники. Часть машин использовалась для испытаний и оценки боевых качеств.
Начиная с 1944 года Управление трофейного вооружения не раз устраивало в Москве выставки трофейной техники. Неизменным начальником выставок с трофейным вооружением с 1944 по 1946 год был генерал-лейтенант Рафаил Петрович Хмельницкий. Помимо организации выставок на Хмельницкого были возложены задачи по ремонту пригодной трофейной техники.
После войны почти вся тяжёлая техника была попилена и отправлена на переплавку, лишь немногие единицы попали в музеи и на полигоны.
Немецкая автомототехника в Красной Армии
Среди трофейной автомототехники в Красной Армии пальма первенства по количеству принадлежала мотоциклам, особенно тяжелым: BMW R75, Zündapp KS750, а также легким BMW и DKW. Эти мотоциклы, благодаря своей высокой проходимости, оснащенности приводом на коляску (у тяжелых моделей), применялись в разведке, штабной работе и как тягачи.
Трофейные мотоциклы.
Самым известным тяжелым мотоциклом с коляской был BMW R75. Он имел привод на колесо коляски, что обеспечивало отличную проходимость на бездорожье, включая снежные просторы СССР. В Красной Армии использовался для разведки и связи, часто с пулеметом. Использовались мотоциклы и как тягачи для легких орудий и минометов. Конструктивные решения BMW R75 (например, привод на колесо коляски) легли в основу советских моделей М-72, а затем «Уралов» и «Днепров», которые стали основными армейскими мотоциклами СССР.
Мотоцикл BMW R75 с коляской в полной комплектации.
Еще одним мощным тяжелым мотоциклом, также с приводом на коляску, спроектированным специально для военных нужд, с возможностью форсирования небольших водоемов был Zündapp KS750. Мотоцикл обладал полным приводом (у коляски), блокировкой дифференциала, что давало отличную проходимость по бездорожью, а также имел обогрев ног водителя и пола коляски, что было редкостью. Он ценился за выносливость и проходимость, что делало их ценным транспортным средством для разведки, связи и перевозки раненых и мелких грузов.
Трофейный мотоцикл Zündapp KS750 на службе в Красной Армии.
Полугусеничный мотоцикл-вездеход Kettenkrad (Sd.Kfz. 2), хотя и был не столь массовым, как мотоциклы колесной схемы и применялся десантными и горнопехотными частями Вермахта. Благодаря гусеничному движителю и колесному рулевому управлению, обладал выдающейся проходимостью по бездорожью, снегу, грязи. Мотоцикл был редким трофеем и использовался как тягач, разведчик и транспорт. Некоторые машины, оставшиеся в СССР после войны, использовались в народном хозяйстве (сельское, лесное хозяйство, почта) еще в 1950-е годы, благодаря их универсальности.
Полугусеничный мотоцикл-вездеход Sd.Kfz. 2.
Мотоцикл BMW R71 не стоял на вооружении Красной Армии массово, но его конструкция легла в основу советского М-72, который выпускался по лицензии (по другим сведениям без лицензии) и стал основной тяжелой мотоциклом СССР благодаря закупке образцов и чертежей у Германии в 1939 году; в итоге, BMW R71 стал «прародителем» «Уралов» и «Днепров» после войны, копируя немецкую конструкцию. Тяжёлый мотоцикл BMW R эксплуатировался преимущественно с боковым прицепом. Использовался для разведки, связи и поддержки пехоты.
Мотоцикл BMW R71.
Легкие мотоциклы фирмы DKW активно применялись Вермахтом, и соответственно были распространенным трофеем Красной Армии. Немецкие мотоциклы были идеальны для разведывательных операций, сопровождения колонн, обеспечения связи и транспорта для штабов. Мотоциклы ценились за компактные размеры, экономичность и хорошую управляемость. После войны чертежи и технологии завода DKW попали на Ижевский машиностроительный завод. По одной из версий, советский ИЖ 350 практически полностью был скопирован с DKW NZ 350.
Легкий мотоцикл DKW RT 125.
Мотоцикл DKW NZ 350.
После окончания войны множество трофейных мотоциклов служили как в народном хозяйстве СССР, так и в личном пользовании граждан десятки лет.
По официальным данным тыловых служб только в период 1943-1945 годов автомобильный парк Красной Армии пополнился на 60626 единиц за счет различных трофейных транспортных средств, что составило 9,6% к общему числу всего автомобильного парка Красной Армии. Отметим, что далеко не все автомобили попали «на карандаш» тыловиков, хотя они и старались, поскольку за сбор трофеев официально получали немалые личные выплаты.
Немецкие автомобили в Красной Армии.
Немецкие грузовики активно использовались в РККА в качестве трофеев, особенно после крупных поражений Вермахта. Основными трофейными марками были Opel Blitz, Mercedes-Benz, MAN, Borgward, Krupp. Наиболее массовым стал Opel Blitz 3,6-36S (3-тонный), ценившийся за надежность и простоту обслуживания. В РККА использовался для перевозки грузов, личного состава и как база для спецтехники.
Грузовик Opel Blitz с открытым кузовом на службе в Красной Армии.
Mercedes-Benz L1500S (1,5 т) в Красной Армии использовался как легкий грузовик и штабной автомобиль.
Грузовик Mercedes-Benz L1500S.
Тяжелый грузовик Mercedes-Benz L4500S применялся в РККА для снабжения и перевозки тяжелых грузов.
Грузовик Mercedes-Benz L4500S.
Грузовик Borgward B3000.
Трофейные грузовики ценились как на фронте, так и в тылу за надежность, особенно в условиях нехватки отечественных запчастей. Советские специалисты адаптировали их, используя детали от отечественных машин. После войны многие немецкие грузовики продолжали работать в народном хозяйстве СССР до середины 1960-х годов.
Автобус Opel Blitz изначально не планировался для военного использования. Однако во время войны Вермахт активно реквизировал технику у частных лиц, и таким образом машина все же попала на фронт. На войне Opel Blitz использовался в качестве штабного автобуса или как автомобиль для транспортировки раненых. Автобусы пополнили трофейный автопарк Красной Армии, а также массово отравлялись в тыл.
Автобус Opel Blitz
Самым узнаваемым трофейным легковым многоцелевым заднеприводным армейским автомобилем стал Volkswagen Typ 82. Автомобиль c 290-миллиметровым клиренсом оснащался межколесным самоблокирующимся дифференциалом, 16-дюймовыми колесными дисками и 25-сильным двигателем. Однако, по свидетельству очевидцев, особой проходимостью машина не отличалась и заметно проигрывала по этим показателям американским и советским внедорожникам. После победы в качестве трофея нашел новое применение в народном хозяйстве СССР.
Volkswagen Typ 82.
Автомобили Opel Kapitan с несущим кузовом в качестве трофеев попали в Красную Армию еще 1941 году в ходе контрнаступления под Москвой и на протяжении всей войны пользовались большой популярностью у старших офицеров РККА. Некоторые захваченные автомобили отправили для изучения на Горьковский автозавод. Существует версия, что при создании автомобиля ГАЗ-М20 некоторые решения советские инженеры скопировали именно у Opel Kapitan.
Легковик Opel Kapitan.
Трофейный седан BMW-326 использовался советскими офицерами, чаще всего в тылу. Автомобиль оснащался гидравлической тормозной системой, 2,0-литровым бензиновым двигателем с отдачей 50 л. с. и четырехскоростной механической коробкой передач. После победы у владельцев BMW-326 не возникало проблем с запасным частями, так как идентичные узлы устанавливались на модель BMW 321, которая выпускалась после войны.
Среднеразмерный седан BMW-326.
Автопарк командного состава Красной Армии располагал роскошным кабриолетом Steyr 220. Этот автомобиль комплектовался 2,2-литровым двигателем мощностью 55 л. с. и четырехступенчатой механической коробкой передач. Кабриолет весом 1200 кг мог разогнаться до 120 км в час.
Кабриолет Steyr 220.
Трофейные автомобили Mercedes-Benz, включая и очень редкие машины представительского класса. получали высокопоставленные чиновники или высшее командование РККА. Mercedes 170V был одним из них.
Седан c 1,7-литровым мотором, независимой подвеской и четырехступенчатой механической коробкой передач можно было встретить с установленным на автомобиль небольшого флажка красного цвета или маленькой пятиконечной звезды вместо традиционной трехлучевой звезды на капоте. На дорогах Москвы такие машины встречались вплоть до 70-х гг. и особой редкостью не считались.
Легковик Mercedes 170V.
Не менее престижными трофейными немецкими легковыми автомобилями были «Хорьхи». Машины этой марки отличались значительным разнообразием моделей. В СССР самыми распространенным стал спортивный кабриолет Horch 853, который по праву считался одним из самых красивых автомобилей того времени. В Германии машина позиционировалась как конкурент Mercedes-Benz 500К и оснащалась 5,0-литровым бензиновым мотором с отдачей 100 л. с., четырехступенчатой коробкой передач, гидравлическими тормозами и вакуумным усилителем. На хорошей дороге трехтонный 853 мог разогнаться до 130 км в час. Первыми послевоенными владельцами автомобилей стал высший командный состав РККА, а также герои СССР. Полковнику Гусаковскому, экипаж которого первым оказался на Александрплатц, за храбрость был подарен из гаража рейсканцелярии. По легенде, на Horch 853 ездили летчик Покрышкин, маршал Советского Союза Иван Баграмян и генерал-лейтенант Константин Телегин. Также на такой машине передвигались Василий Сталин и архитектор Алексей Щусев. Баграмяну Сталин лично сделал внушение за то, что он, во-первых, ездит сам, без водителя, а во-вторых, слишком уж быстро, оставляя далеко позади «Виллис» охраны.
Кабриолет Horch 853.
Трофейный автомобиль Horch 951 маршал К. Жуков подарил своей дочери. Себе же, маршал отжал у коменданта Берлина генерал-майора Берзарина трехместный спорт-кабриолет «Horch 853» с заказным кузовом от ателье «Эрдман и Росси» и 8-цилиндровым 120-сильным двигателем. Это был единственный экземпляр с таким кузовом, построенный по заказу фюрера трудового фронта — партляйтера доктора Роберта Лея. Кроме того, из Германии Жуков вывез бронированный «Мерседес-бенц 770к», хотя в Москве его ждал подаренный Сталиным в 1941 году «Паккард 180» 1940 года выпуска.
Автомобиль представительского класса Horch 951 A.
Берзарин в юности занимался мотоспортом, а тут подвернулся случай — он нашел гоночный мотоцикл «БМВ-РС51». Генерал начал тренироваться на берлинских улицах. Однажды майским утром в Карлсхорсте он хотел проскочить перекресток перед носом грузовых студебеккеров, но не рассчитал дистанцию… Когда водитель грузовика рассмотрел лицо раздавленного им мотоциклиста, одетого в майку и генеральские галифе, он молча застрелился.
На «Опель-адмирале» с 6-цилиндровым 3,6-литровым 75-сильным мотором катался начальник Генштаба маршал Василевский. Однажды осенью он со своей семьей направился на загородный пикник. Компания отъехала достаточно далеко от Москвы и углубилась в лес. Когда «опель» выехал на уютную полянку, он подорвался на противопехотной мине, оставленной еще гитлеровцами. Заряд был слабым, и никто не пострадал, но передок лимузина был разворочен и ремонту уже не подлежал.
Генеральский Опель-адмирал.
Маршал Рокоссовский К.К ездил на компрессорном «Мерседес-бенц 770к» до 1945 года, который был в пользовании фельдмаршала Паулюса. Кабриолет «Гросс-Мерседес», принадлежавший некогда Гиммлеру, был у Буденного, а бронированным пульман-лимузином гауляйтера Украины Эриха Коха пользовался киевский митрополит. Открытый «Гросс-Мерседес» хорватского нациста Анте Павелича югославский руководитель Иосип Броз Тито подарил Сталину, но тот не пожелал пользоваться «фашистской колымагой» и передал машину в распоряжение Первого секретаря ЦК Узбекистана.
Знаменитый маршал Берия тоже владел пятью личными легковушками. 190-сильный «Паккард-клипер кастом» он заказал в 1945 году прямо на заводе через посольство СССР в Вашингтоне. Роскошный пульман-кабриолет «Майбах СВ42», принадлежавший до того Борману, был вывезен из Берлина. Автомобиль румынского короля тоже попал в гараж Берии: это было алюминиевое купе от ателье «Фигони Фаласки» на шасси «Делайе-165» с 12-цилиндровым 155-сильным мотором. Таких машин изготовили лишь пять штук с заказными кузовами (на каждом экземпляре — разный), и место им — в музее, а не в гараже. Лаврентий Берия подарил сталинскому секретарю Поскребышеву трофейный автомобиль «Опель-капитан» с заказным 3-местным кузовом от ателье «Глезер»; под капотом был установлен 6-цилиндровый 55-сильный мотор. Эта модель казалась «серенькой мышкой» среди дорогих машин, но скромному Поскребышеву, увлекавшемуся фотографией, а не автомобилями, езда со скоростью 126 км/ч очень нравилась, да и элегантностью аппарат не был обделен.
Сталин положил конец «иномарочной вакханалии» в конце 1947 года, когда советская промышленность освоила производство автомобилей высшего класса — ЗИС-110, среднего — ГАЗ-20 Победа и малого — «москвич-400». Иномарки стали вытесняться из больших городов, а ОРУД искал причины для того, чтобы запретить их эксплуатацию: то передний привод не соответствует нашей дорожной разметке, то разница в 6- и 12-вольтном электрооборудовании создает аварийную обстановку, а то орел с эмблемы «Адлера» ассоциируется с нацистской символикой. Лишь очень немногим удалось сохранить трофейные иномарки в оригинальном состоянии. Они-то и стали костяком клубов коллекционеров автостарины и радуют окружающих своим появлением на дорогах.
Заключение
Необходимо отметить, что далеко не все трофейное оружие было утилизировано даже на сегодняшний день. До сих пор на складах Министерства обороны РФ хранятся многие образцы вооружения в десятках тысяч экземпляров. К примеру, на одном из складов во Владимирской области по состоянию на 2019 год хранились значительные запасы стрелкового оружия Вермахта, законсервированного заводами-изготовителями. Ниже приведены некоторые фотографии с этого склада.
Карабины Mauser 98k в заводской упаковке.
Пистолеты «Парабеллумы» в заводских ящиках.
Пулемета MG 42 по четыре штуки в ящике.
Под конец, отметим, что использование трофейного оружия помогало Красной Армии восполнять потери и повышать огневую мощь на поле боя, особенно в периоды, когда советское вооружение испытывало дефицит, а трофеи могли быть технически более совершенными. Существенного же значения трофейное оружие на ход войны не оказало.
По материалам сайтов: https://homsk.com; https://ru.wikipedia.org; https://m.fishki.net; https://www.yaplakal.com; https://news.rambler.ua; https://masterok.livejournal.com; https://novate.ru; https://topwar.ru; https://xfile.ru; https://www.autonews.ru.