Беременность на фронте

Мало кому известно, что Советский Союз был единственной страной в годы Второй мировой войны, где женщины принимали непосредственное участие в боевых действиях. Попадали они на военную службу как добровольно, так и принудительно, по мобилизации. Поскольку война не исключала отношения между мужчинами и женщинами, беременность была естественным результатом их. О том, что происходило с беременными женщинами на воинской службе и будет наш рассказ.

Сколько женщин  служило в армии

Появление женщин в армии, с одной стороны,  связано с колоссальными людскими потерями в годы войны, а с другой — с невероятным духовным порывом женщин СССР, которые добровольно шли в действующую армию, настойчиво добивались отправки на фронт. Женщины пополняли народное ополчение и партизанские отряды, заменяли мужчин для несения службы в войсках ПВО, на военных дорогах, в ВМФ и Военно-воздушных силах, в войсках связи, боролись за жизни солдат в военных госпиталях и на поле боя.

В период Великой Отечественной войны в Вооруженных силах СССР впервые появились женские боевые формирования. На основании постановлений Государственного Комитета Обороны в одном только 1942 году было проведено три массовые мобилизации женщин. Первая мобилизация, согласно постановлению ГКО СССР от 25 марта 1942 года, направляла 100 тысяч девушек-комсомолок в части противовоздушной обороны страны для замены ими красноармейцев-телефонистов, радистов, разведчиков-наблюдателей за воздухом зенитной артиллерии и других мужских военных должностей.

Фрагмент постановления ГКО СССР от 25 марта 1942 г.

Фрагмент постановления ГКО СССР от 25 марта 1942 г.

Вторая мобилизация 13 апреля 1942 года отправила на фронт 30 тысяч женщин для несения службы в войсках связи. Женщины заменяли в армии мужчин-морзистов, работников полевой почты, экспедиторов, телеграфных техников, делопроизводителей, чертежников, писарей, санитаров. Однако менее чем через неделю постановлением ГКО СССР от 18 апреля 1942 года была объявлена третья мобилизация женщин для обороны страны и замены военнослужащих мужчин в Военно-воздушных силах. На этот раз 40 тысяч женщин направлялось на должности специалистов административно-хозяйственной службы (завскладов, шоферов, трактористов, поваров, кладовщиков, счетоводов), а также в войска связи, дополняя предыдущий призыв.

Мобилизованные женщины. 1942 г.

Мобилизованные женщины. 1942 г.

Фрагмент постановления ГКО от 13 апреля 1942 г.

Фрагмент постановления ГКО от 13 апреля 1942 г.

Часть мобилизованных женщин подлежала обучению, и направлялась на фронт спустя 1,5-2 месяца, другая часть, распределяемая в подразделения обслуживания, отправлялась немедленно после призыва. Освобожденными мужчинами, прежде всего, замещали потери фронта: их перебрасывали на укомплектование выводимых с фронта стрелковых дивизий и стрелковых бригад, наземных и авиационных частей действующей армии, живыми заменяли погибших.

Женская мобилизация не была «слепой». Если в отношении мужчин «закидывали сети» и призывали практически всех, то для женщин были ограничения. Учитывался возраст девушек (от 18 до 25 лет), их образование (не ниже 5-7 классов), и как происходило в последнюю женскую мобилизацию, отсутствие детей и семьи.

В феврале 1943 года состоялась еще одна массовая женская мобилизация, когда ГКО постановил 6 февраля 1943 года сформировать 50 отдельных стрелковых бригад численностью по 2600 человек каждая для несения гарнизонной службы и службы регулирования дорожного движения, охраны объектов и железных дорог в тылу. Суммарно было мобилизовано около 130 тысяч человек.

Очередная мобилизация состоялась в октябре 1943 года в Удмуртской, Кабардино-Балкарской АССР и еще в восьми областях Советского Союза. Для работы на центральных артиллерийских базах и складах СССР было призвано 4200 женщин в возрасте от 18 до 45 лет. Тем не менее, необходимость укомплектования должностей поваров, прачек, связистов и санитарок войск ПВО и Главных Управлений Народного комиссариата обороны СССР потребовала провести еще одну, ставшую последней, мобилизацию женского населения страны. Местные городские и областные комитеты ВКП(б) и исполкомы Советов депутатов трудящихся в добровольном порядке призвали 25 тысяч женщин в возрасте от 20 до 35 лет, не имеющих детей и не обремененных семьей.

Постановление ГКО от 16 мая 1944 г.

Постановление ГКО от 16 мая 1944 г.

До сих пор точной цифры женщин, участвовавших в борьбе с фашизмом во время Великой Отечественной войны, нет. Это объясняется тем, что учет подпольщиков, партизанок, добровольцев в истребительных отрядах и прочих военизированных формированиях централизовано не велся. Нет и обобщенных данных о так называемой категории «вольнонаемных» — служащих при воинских тыловых частях: работников кухни, банно-прачечных подразделений, пекарен и прочих учреждений, где военную форму не носили, но «порядки» не отличались от воинских. Кроме того, документы о мобилизации женщин был засекречены, и никто не даст гарантии, что сегодня все они обнародованы. Еще одной сложностью было то, что женщины служили, как в системе наркомата обороны, так и других военизированных ведомствах. Например, в НКВД, на железной дороге, в гражданской авиации и т.д.  и т.п. В конце 2000-х годов в открытой прессе появились данные о родах войск, где служили женщины. Так, в войсках ПВО служило около 177 тысяч женщин; в войсках местной противовоздушной обороны (НКВД) — 70 тысяч; связисток было почти 42 тысячи; медиков — свыше 41 тысячи; женщин, которые служили в ВВС, включая вспомогательный персонал — свыше 40 тысяч; 28,5 тысяч женщин — это повара; почти 19 тысяч — водители; в ВМФ служило около 21 тысячи; в ЖДВ — 7,5 тысяч и около 30 тысяч женщин несли службу в самых разных ипостасях: от библиотекарей, например, до снайперов, командиров танков, разведчиц, летчиков, военных пилотов и так далее. По данным исследователей женщины заменяли мужчин минимум по 20 военным специальностям. В разных источниках называют различные данные о численности женщин-военнослужащих: от 600 тысяч до 1 млн. Однако, большинство в расчет принимает усредненную цифру – 800 тысяч человек. Таким образом, считается, что из 34,5 млн. человек мобилизованных  в СССР в годы войны – 2,3% были женщины.

Несмотря на то, что привлечение женщин в армию было поставлено на государственную основу, об организации их службы ни маршалы, ни отцы-командиры не подумали. Не могли мужчины, сидящие в комфортных кабинетах, учесть то, что для службы в армии женщинам нужны несколько иные условия, чем мужчинам. Особенно в полевых условиях. Поначалу даже форму адаптировать для женщин ума не хватило. К примеру, женское нижнее белью в армии появилось лишь в 1945 году, да и то в штабных подразделениях. О том же, что нужно снабженцам поставлять женщинам средства гигиены, а в «критические дни» хотя бы перевязочный материал – марлю с ватой — большинство командиров так и не узнали до самой смерти своей. Сказывалось не только пробелы в образовании и воспитании, но и дремучесть культуры «империи».

Полевая баня – мечта фронтовичек. 1944 г.

Полевая  баня – мечта фронтовичек. 1944 г.

Однако на втором годе войны, когда большинство командиров – от майора до генерал-майора и выше – обзавелись ППЖ (походно-полевыми женами) на них снизошло просветление. А возможно, сказалось и воздействие этих самых ППЖ, которые требовали мыла, марли с ватой, теплой воды и занавески в землянке. Наркомат обороны решительно начал «реформировать» снабжения женщин-военнослужащих. Так, приказом НКО СССР от 12 августа 1942 года №244 некурящим женщинам стали выдавать шоколад или конфеты вместо табачного довольствия. Вероятно, по мнению, отцов-командиров это скрашивало страдания женщин от отсутствия бюстгальтеров, женских трусов и гигиенических прокладок. И только 11 апреля 1943 года НКО издал первый вменяемый приказ №164, которым предписывалось женщинам выдавать дополнительно 100 грамм мыла. Нельзя сказать, что это новшество в корне изменило быт женщин, но хоть как-то облегчало гигиенические процедуры. На этом все послабления для женщин-военнослужащих и закончились. На все жалобы женщин, и майоры, и генерал-майоры, цитировали устав РККА, где предписывалось «стойко переносить все тяготы и лишения воинской службы».

В минуты затишья на фронте. 1943 г.

В минуты затишья на фронте. 1943 г.

В минуты затишья на фронте. 1943 г.

Отметим, что бытовые неурядицы по воспоминаниям женщин-фронтовиков были цветочками в сравнении с личностными взаимоотношениями между военнослужащими обоего пола: негативным отношением мужчин к воинской службе женщин и сексуальными домогательствами. Опять же уровень феодальной культуры «империи» диктовал пренебрежительное отношение к женщине на военной службе, ибо «бабе надлежало хранить домашний очаг, обслуживать мужчину и растить детей». 20 лет эмансипации женщин, проповедуемых советской властью, не изменили вековую дремучесть сильного пола, в основном деревенского происхождения, поскольку основу армии составляли крестьяне. Именно это отношение в совокупности с длительным половым воздержанием и породило поголовное сексуальное домогательство к женщинам военнослужащим. Несмотря на отдельных «многостаночниц», получающих удовольствие от многочисленных сексуальных контактов, большинство женщин, попадая в условия «сексуального террора» не выдерживало его, и вынуждено было переходить в разряд ППЖ. Неудовлетворенные мужики, напрочь забывали большевистскую пропаганду, внушающую равноправие женщин. Похоть затмевала глаза, не позволяя заметить среди женщин на фронте своих жен, сестер и дочерей. И только немногие, сильные духом и разумом, могли выстоять в армии, не скатившись к военно-половым отношениям. Они пользовались либо непререкаемым авторитетом среди мужчин по службе, либо безрассудной отвагой, чего в принципе всегда боялись мужики.  Справедливости ради, скажем, что встречалась на фронте и любовь, и заключались браки по обоюдному согласию. Но это были скорее исключения, чем правило.

Знаменитый советский поэт Константин Симонов в своем стихотворении «Лирическое» называл военно-полевых жен утешительницами и посвятил им такие строки:

Мужчины говорят: война…

И женщин наспех обнимают.

Спасибо той, что так легко,

Не требуя, чтоб звали милой,

Другую, ту, что далеко,

Им торопливо заменила.

Она возлюбленных чужих

Здесь пожалела, как умела,

В недобрый час согрела их

Теплом неласкового тела.

Фронтовой роман со счастливым концом.

Фронтовой роман со счастливым концом.

Фронтовой роман со счастливым концом.

В любом случае, по воле матушки-природы, любые половые отношения заканчиваются беременностью. Не были они исключением и в армии, и на фронте. Однако отметим, что по наблюдениям ленинградских врачей во время блокады (другим было некогда это делать, да и квалификация не позволяла), от 40 до 60% женщин не имели регулярного менструального цикла. То есть не способны были забеременеть. Это объяснялось многими факторами: от простуды и стресса, до заболеваний и примитивной контрацепции, физических нагрузок и истощения, плохого питания и авитаминоза, неудачно проведенных абортов и т.д. и т.п. Тем не менее, беременели, и многие.

Судьба беременных в армии и на фронте

Вначале отметим, что беременели, в основном, добровольно. Хотя нередки были случаи и изнасилования. Но очень редко в таких случаях разбирались по закону. Для женщин это было смертельно опасно, да и перспектива быть отправленной в тыл беременной была лучше, чем сделать аборт и продолжать службу. Среди добровольно забеременевших можно выделить две категории женщин. Случайно «залетевших», ибо доступных контрацептивов в СССР в то время было очень мало.  К примеру, до 1936 года  презервативы выпускал только один киевский завод «Красный резинщик». Кстати, официально он обозначался как «Изделие №2», под «Изделием №1» шел противогаз.  В 1936 году запустили еще один завод — «Баковский резиновый завод», одновременно запретив аборты. Тем не менее, изделий №2 не хватало,  качество их было ужасным, да и народ пользоваться не умел и не хотел. Использование же подручных методов и способов контрацепции ограничивалось тотальной половой безграмотностью населения в целом, тем более молодых девчонок, мобилизованных в армию. Да и в условиях фронта эти подручные предметы не всегда были под рукой даже и в осведомленных женщин. В этой категории женщин были и «идейные» (горевшие при любых условиях бить врага), были и расчетливые ППЖ, беременность которых обрывала их обеспеченную жить за спиной командира. Несмотря на запрет абортов, эти женщины всячески стремились его провести. И в большинстве случаев это им удавалось нелегально в местных медсанбатах или фронтовых госпиталях. Военное командование особо не преследовало врачей, хотя известны случаи их привлечения к уголовной ответственности, да и то при организации платного потока клиентов.

Упаковка презерватива 1955 года мало чем отличалась от военного периода выпуска.

Упаковка презерватива 1955 года мало чем отличалась от военного периода выпуска.

Вторая категория забеременевших женщин шла к этому умышленно с целью уволиться с армии или уехать с фронта домой. К сожалению статистика их не известна, тем более, что в сопроводительных документах на увольнение из армии прямо не говорилось о беременности, а указывался шифр причины увольнения. В армии его иронично называли «приказ 009», наверное, по числу месяцев беременности. Что же ожидало будущих матерей-военнослужащих?

В Красной Армии забеременевший рядовой и младший командный женский состав увольнялся на шестом месяце беременности. Впрочем, как и на «гражданке» уходили в «декретный» отпуск. Женщины-офицеры из армии не увольнялись, а получали отпуск по беременности, а потом снова возвращались в строй. Другими словами, несмотря на  военное время, отпуска по беременности и родам предоставлять в соответствии со ст. 14 Постановления Совнаркома СССР, ЦК ВКП(б) и ВЦСПС от 28 декабря 1938 года. Таким образом, отпуск в случаях беременности и родов предоставлялся на 35 календарных дней до родов и на 28 календарных дней после родов с выдачей за этот период пособия за государственный счет установленных размерах. Однако действовала и ограничивающая норма. Означенный отпуск предоставлялся, и пособия по беременности и родам выплачивались лишь тем, кто отработал без перерыва не менее 7 месяцев. Насколько эта гражданская норма соблюдалась в армии неизвестно, но и случаи оставления беременных без пособий тоже не встречались.

Согласно «Порядку выдачи в военное время пособий по беременности и родам женщинам-военнослужащим рядового и младшего начальствующего состава, уволенным из Красной Армии, Военно-Морского Флота и войск НКВД СССР» от 1 сентября 1942 года, пособие выдавалось органами социального страхования женщинам-военнослужащим из расчета оклада денежного содержания по последней штатной должности в войсках. Примечательно, что в данном акте указывается на то, что размер ежемесячного пособия не должен быть менее 200 рублей.  Кроме того, одинокие женщины получали пособие «на предметы ухода и кормление ребенка в размерах, установленных по государственному социальному страхованию» (50 рублей в месяц на одного ребенка, 75 – на двоих, 100 – на троих и более детей) до достижения ими 12 лет. Для понимания масштаба цен приведем следующие данные. В 1947 году, аккурат после отмены карточек и денежной реформы, буханка белого хлеба тогда стоила 5 рублей 50 копеек, кирпич черного – 3 рубля. Десяток яиц обходился покупателю в 12 рублей, пачка сахара-рафинада – в 15. Самое простое мясо (говядина) стоила в магазине 30 рублей за килограмм, рыба (судак) – 12 рублей. Литр молока – 3 рубля. Килограмм сливочного масла имел вообще запредельную цену – 64 рубля. Не особо-то купишь и масла растительного – 30 рублей литр. Средняя цена пары обуви была 260 рублей. Исходя из тогдашних тарифов, мать-одиночка, не имея особой квалификации, зарабатывала в месяц 300 рублей. С пособием выходило 350. В обще-то не очень «жирно» жили. В июле 1944 года Президиумом Верховного Совета СССР был принят Указ, согласно которому отпуск по беременности и родам был увеличен с 63 (35+28) до 77 дней.

Вернувшиеся домой беременные женщины сразу же сталкивались с первыми трудностями в тылу. Как правило, роды у женщин принимать было некому, так как почти все врачи и медсестры работали в военных госпиталях. В некоторых больницах рожениц, все-таки, принимали, однако это случалось очень редко. Большинству женщин приходилось рожать ребенка дома, особенно в сельской местности. Зачастую на помощь приходили местные бабки-повитухи или уже рожавшие старшие женщины, реже рожали под надзором фельдшера. Иногда, из-за антисанитарии и отсутствия медпомощи, женщина и ребенок умирали во время родов.

Как видим, государство, хоть и не очень помогало будущим матерям, но хотя бы не организовывало травлю силами политработников и их неадекватных добровольных помощников. Однако совсем другая картина была в гражданском обществе, сформированная благодаря существованию на фронте ППЖ. Возвратившиеся с войны солдаты по инвалидности, или попавшие в кратковременный отпуск по ранению, как правило, обделенные женским вниманием на фронте, рассказывали  в тылу о женщинах военнослужащих и правду, и небылицы, очерняя их роль в армии. Поэтому прибывших в тыл из армии беременных женщин встречали как распутных, погрязших в блуде. Детей же считали нагулянными, байстрюками. И что интересно, слухи о фронтовичках распространяли мужики, а ненавистью к ним пылали женщины, которые считали, что они охмуряли на фронте их «непорочных рыцарей». Сформировавшиеся в годы войны всеобщие презрение распространялось и на всех фронтовичек, уже и после войны. Редко кто становился на их защиту, ни у кого они не могли найти поддержки, стыдились своих фронтовых наград и даже, бывало, уничтожали свои фронтовые документы. Семейная жизнь требовала своего обустройства, и многие фронтовички не желали ставить на свою биографию «темное пятно», даже если ничего такого и в помине не было.

Медсестры укладывают новорожденных в кроватки. Ленинград, 1942 г.

Медсестры укладывают новорожденных в кроватки. Ленинград, 1942 г.

Медсестры укладывают  новорожденных в кроватки. Ленинград, 1942 г.

Со временем, родившие фронтовички «вписывались» в местные условия, где матерей-одиночек было больше чем замужних. И они уже особо не выделялись на фоне общей бедности и нужды. Следует отметить, что государство проявляло определенную заботу о матерях-одиночках, не в силу гуманности, а через потребность в рабочих руках. Одинокая мать получала право отдать ребенка в детское учреждение на государственный счет, а потом забрать его обратно. Работали детские ясли и садики, преимущественное право на места, в которых имели как раз матери-одиночки. Более того, государство даже поощряло женщин иметь детей  не зависимо от наличия семьи, введя налог на одиноких и малосемейных. С налогом так увлеклись, что отменили его почти с распадом СССР.

Подводя итог нашему рассказу, отметим, что, несмотря на проявленный героизм десятков тысяч женщин на фронте и военной службе, привлечение их к участию в боевых действиях все-таки выглядит противоестественным самой сущности женщины, ее природному назначению. Не для того Всевышний создавал женщину, чтобы бросать ее в кровавый молох войны. Материнство требует мирного неба над головой. В тоже время, нельзя не отметить, что при всем остракизме к матерям-одиночкам сложившемся в Советском Союзе, в т.ч. и в отношении фронтовичек, ни государство, ни гражданское общество не опустилось до европейского уровня гонения на женщин, как это происходило в «цивилизованной» Европе: Голландии, Норвегии, Дании, Франции … Ну а нам остается только хранить светлую память о тех женщинах, которые в годы войны взвалили на свои хрупкие плечи непосильную ношу военных тягот и лишений. Мы обязаны помнить ради своего же будущего.

По материалам сайтов: russian7.ru; https://militaryarms.ru; http://gazeta-bam.ru; http://2cvkg.ru; https://www.pnp.ru;  https://www.svoboda.org; https://diletant.media; https://kulturologia.ru.

Все публикации сайта

Поделиться в: