Авантюры Второй мировой | Мошенник, обманувший 27 сталинских наркомов

Булат Окуджава писал:  — «На дурака не нужен нож, ему с три короба наврешь, и делай с ним, что хошь». Эти крылатые слов в полной мере относятся к советским чиновникам, причем эпохи Сталина. О том как, рецидивист-мошенник больше двух лет дурачился над «железными» сталинскими наркомами и будет на рассказ.

Возникновение «героя»

Вениамин Борухович (Борисович) Вайсман родился в городе Житомире в 1914 году в приличной еврейской семье. Родители будущего мошенника Борух (Борис) Натанович и Полина Марковна работали в научной сфере. Пошла по их стопам и старшая сестра Вениамина. Но сын выбрал другой путь. Все началось в 1923 году, когда девятилетний Веничка стащил у отца золотые часы. Тот, не подозревая, что стал жертвой собственного сына, заявил о пропаже в милицию. Стражи порядка быстро раскрыли дело, и отправили юного вора прямиком на «малолетку». Впрочем, Вайсман там не засиделся и бежал уже через месяц, вернувшись на свободе к воровству. Правда, теперь жертвами молодого уголовника становились не родственники, а невнимательные граждане, у которых Веня таскал из карманов кошельки. Однако вором он оказался не особо искусным и вскоре попался, вновь угодив за решетку. Но спустя некоторое время надсмотрщики недосчитались молодого арестанта: Вайсман опять сбежал, но лишь для того, чтобы через пару месяцев снова оказаться в милиции… Эта криминальная «карусель» продолжалась вплоть до совершеннолетия Вениамина: по некоторым данным, он успел побывать на «малолетке» девять раз. При этом оперативники знали Вайсмана под разными фамилиями: он представлялся и Трахтенбергом, и Зильбенштейном, и Рабиновичем — по настроению. Между тем в криминальном мире за ним закрепилась кличка Веня Житомирский — и со временем он смог «дорасти» до титула вора в законе.

Веня Житомирский на «зоне».

Веня Житомирский на «зоне».

В 1934 году Вайсман отличился особо: он сумел похитить вагон с товарами, хотя мечтал о целом составе. Вскоре афериста арестовали и, памятуя о его прежних «заслугах», отправили на целых 10 лет в исправительно-трудовой лагерь (ИТЛ) в Нижнеамурской области. Как нетрудно догадаться, оказавшись за колючей проволокой, Вайсман сразу же начал готовить побег. Реализовать свои планы арестанту удалось 12 марта 1940 года. Однако далеко уйти он не успел: собаки быстро вышли на след беглеца, и его вернули на зону. Спустя два года история повторилась — Вайсман вновь сбежал, был пойман и оказался в еще более суровых условиях содержания. Через несколько месяцев его перевели в Республику Коми, в печально известный Печорский ИТЛ (Печорлаг). Но надзиратели зря думали, что Вайсман угомонится: усыпив их бдительность примерным поведением, в феврале 1944 года беспокойный арестант сбежал вновь.

В это время в Коми стояли лютые 40-градусные морозы. Замерзающие поисковые отряды, которые отправились вдогонку за Вайсманом, раз за разом возвращались ни с чем. Беглец же сумел скрыться в лесу: он планировал на перекладных отправиться в Киев, но случилось страшное — Вайсман заблудился и оказался в ледяном плену… В момент, когда его, наконец, обнаружили собаки, он находился на грани жизни и смерти, отморозил ноги, и у него началась гангрена. Лагерный врач сумел спасти жизнь пациента, лишь ампутировав ему обе ноги до колена. Правда, руки Вайсману удалось сохранить — он потерял лишь левый мизинец. В итоге арестант не только лишился конечностей, но и получил прибавку к сроку — однако хоть в чем-то ему повезло: в июле 1945 года Вайсман как инвалид попал под амнистию.

На воле в подмосковном Орехово-Зуеве бывшего зэка ждала семья, которой Вайсман каким-то чудом обзавелся, отбывая срок: жена (в девичестве Шмидт) и двое сыновей: по одним данным, близнецы, по другим — погодки. В свое время, чтобы добиться благосклонности будущей супруги, Вайсман на свои наворованные капиталы купил каждому из ее близких по дому. К слову, после женитьбы к многочисленным криминальным псевдонимам афериста прибавилась еще и фамилия Ослон — от родственников супруги. Конечно, из-за своих увечий Вайсман уже не мог, как раньше, промышлять карманными кражами. Более того: сославшись на свою инвалидность, он покинул мир воров в законе безо всяких для себя последствий: согласно воровскому кодексу, авторитет может просить о раскоронации по состоянию здоровья. Деньги на первое время у Вайсмана были — он успел накопить их до посадки, но ему все равно надо было думать, как кормить семью. В какой-то момент глава семейства даже устроился на завод, хотя в силу инвалидности толком и не работал.

Вайсман на воле.

Вайсман на воле.

Именно в это непростое время в беспокойную голову Вайсмана пришла мысль дурить больших чиновников. Как именно она родилась, достоверно неизвестно. По некоторым данным, он сильно обозлился на власть имущих после неприглядного инцидента: инвалид подошел к видному чиновнику попросить о помощи — и был избит его шофером. Якобы после этого Вайсман поклялся отомстить — и слово свое сдержал. Для осуществления своего плана мстительный аферист не пожалел целых 20 тысяч рублей, которые пошли на изготовление фальшивых документов: паспорта и орденской книжки. Использовал Вайсман и старые связи: отыскал знакомого фальшивомонетчика — и тот изготовил ему две медали «Золотая Звезда», которые вручались лицам, удостоенным звания Героя Советского Союза. Приобрести офицерскую форму с капитанскими погонами Вайсману помог еще один криминальный приятель. Он же добыл ему пистолет — для пущей достоверности образа. С тех пор Вайсман всюду носил немецкий портсигар и губную гармошку, которые выдавал за военные трофеи.

Приключения  «героя»

Надев форму и нацепив медали, Вайсман для начала отправился в близлежащий леспромхоз, где поведал слезную историю о своей нелегкой судьбе инвалида-фронтовика. Мол, отправился на фронт добровольцем, был танкистом и дослужился до капитана. Согласно легенде, танк Т-34 под командованием «героя» атаковали фашисты под Берлином — и Вайсману пришлось спасать членов своего экипажа, из-за чего он получил тяжелые травмы и лишился ног. Руководство леспромхоза байкой прониклось настолько, что выделило «бойцу» целый грузовик дров и тонну торфа для отопления его избы. Довольный собой Вайсман тут же приступил к следующей операции: на этот раз жертвой мошенника стал председатель колхоза, который одарил «ветерана» несколькими мешками картошки и муки.

После пары-тройки успешных, но местечковых ходок Вайсман понял, что пора переходить на более высокий уровень. Ему помог тот факт, что в послевоенное время было очень легко попасть на прием к любому министру. Первой крупной жертвой афериста в июле 1946 года стал министр речного хозяйства Зосима Шашков.

Шашков Зосима - министр речного флота СССР.

Шашков Зосима  — министр речного флота СССР.

Ему Вайсман представился бывшим мотористом Амурского речного пароходства и попросил помочь, чем сможет. Шашков на дары не поскупился: приказал выделить «ветерану» 2300 рублей наличными и предоставить несколько метров сатина и отрезы батиста.

С тех пор кем только не был в своих легендах Вайсман. Его «военный образ» всегда был один и тот же — капитан Кузнецов, воевавший в танковом корпусе генерала Катукова. А свое довоенное амплуа Веня Житомирский выбирал исходя из места, куда собирался идти. Так, министру пищевой промышленности Василию Зотову и его заместителю Быстровой,  Вайсман наплел, что был зоотехником в совхозе. И за свое «славное прошлое» получил 2000 рублей и кучу промтоваров.

Василий Зотов - министр пищевой промышленности СССР.

Василий Зотов  — министр пищевой промышленности СССР.

Министр лесной промышленности Михаил Салтыков, полагая, что перед ним на костылях стоит моторист леспромхоза, дал отмашку выделить лжегерою 2500 рублей и много женской одежды — жакеты, платья, пальто… Но и этого прохвосту показалось мало: распрощавшись с Салтыковым, Вайсман сразу, же завернул в кабинет к его заместителю Федору Вараксину, поведав чиновнику ту же легенду. Беседа с Вараксиным принесла мошеннику еще 2000 рублей и почти 30 метров сатина.

Михаил Салтыков – министр лесной промышленности СССР.

Михаил Салтыков – министр лесной промышленности СССР.

Очень удачным был поход к министру финансов Арсению Звереву — тот снабдил афериста продовольственным пайком на сумму в 20 тысяч рублей. Спустя некоторое время Вайсман решил, что настало время для повторного визита к Шашкову — и стал обладателем очередных двух тысяч рублей, солидного мужского костюма, ботинок и даже нижнего белья.

Зверев Арсений - министр финансов СССР.

Зверев Арсений  — министр финансов СССР.

После череды удач, Вайсман решил, что пришло время заняться своим внешним видом, и отправился на прием к президенту Академии наук Сергею Вавилову. Проникшийся историей «раненого танкиста» о его нелегком послевоенном существовании без ног академик отправил Вайсмана к директору протезного института Василию Чаклину, снабдив письмом следующего содержания: «Гвардии капитан танкового корпуса генерал-полковника Катукова Вайсман В. Б., 14-го года рождения, в мае месяце прошлого года при взятии Берлина потерял обе ноги. Вайсман больше года пролежал в госпиталях, в основном в госпитале Центральной группы межсоюзных оккупационных войск в Берлине. В настоящее время Вайсман находится в Москве (гостиница «Москва», номер 43). Убедительно просим Вас принять для личной консультации, положить его в протезный институт и обеспечить высококачественными протезами по моделям Ефремова».

Так благодаря Вавилову аферист стал обладателем искусственных ног, что в СССР было уделом немногих, как правило, провластных инвалидов. Но этим удобством он пользовался лишь в повседневной жизни, а как только планировал новый вояж в какое-либо министерство, оставлял протезы дома — ведь безногий инвалид, как ни крути, вызывал гораздо больше жалости. На этом чувстве, вызванном у министра внешней торговли Николая Патоличева, Вайсман отменно сыграл в 1947 году. Растроганный Патоличев подключил начальника отдела кадров Центрального комитета Всесоюзной коммунистической партии большевиков (ЦК ВКП (б)) и выбил «служивому» просторную квартиру в центре Киева: дом располагался на Крещатике, в центре города. Обставил новую жилплощадь Вайсман после визита в Министерство лесной промышленности Украинской ССР — там ему выделили диваны, столы и стулья. Но провинциальный Киев не впечатлил мошенника, и он снова перебрался в Москву, поселив в киевской квартире родственников.

Используя проверенные уловки и сценарии, Вайсман побывал на приемах у более чем двух десятков высокопоставленных чиновников — на его удочку, в частности, попались министры транспортного машиностроения, угольной промышленности, мясной и молочной промышленности, химической промышленности, черной металлургии и морского флота. Ни от кого из них аферист не ушел без презентов и денег. Всего Вайсман обманул чиновников 27 министерств и ведомств. Список добытого им за несколько лет «непосильным трудом» впечатлял — в 2017 году его описывал историк Алексей Кузнецов: «Денег в общей сложности 53 100 рублей, хлопчатобумажных тканей — 301 метров, шерстяных тканей — 156,7 метра, шелковых тканей — 66 метров, дамских и мужских пальто — 22 штуки, дамских и мужских костюмов — 18 штук, платьев и других носильных вещей — 29 штук, мужских рубах и других носильных вещей — 28 штук, дамской и мужской обуви — 14 пар, детской обуви — 15 пар, галош и резиновых бот — 21 пара, валенок — 5 пар (на этот дар расщедрился министр угольной промышленности Иван Кабанов), дамского и мужского белья — 44 пары, чулок — 26 пар, одеял — 3 штуки, стульев и диванов — 7 штук». Разумеется, что добытое мошенник не хранил у себя, а с помощью подельников активно распродавал. В то тяжелое время одежда на черном рынке была ходовым товаром и стоила дорого.

В какое-то время мошенник даже обзавелся личным автомобилем с водителем — на нем он спокойно передвигался по городу. По некоторым данным, часть своей наживы Вайсман раздавал настоящим солдатам, вернувшимся с войны инвалидами. Конечно, на вырученные от афер средства мошенник содержал семью, но при этом его жена и дети не шиковали. Основную часть «пожертвований» Вайсман просто прогуливал в ресторанах, где отдыхал душой. Как только в карманах пустело, аферист снова прикидывал, к кому ему стоит наведаться на этот раз. Как-то раз во время очередной попойки мошенник угодил в милицейскую облаву. Но, используя свой редкий актерский дар, Вайсман сумел изобразить из себя тяжело раненного в потасовке посетителя, воспользовался всеобщей неразберихой и ускользнул.

Финиш «героя»

Удача отвернулась от Вени в момент, когда 2 июня 1947 года он явился на прием к министру станкостроения Александру Ефремову. В здании министерства Вайсман был не в первый раз: в прошлом году он уже успешно «выцыганил» деньги у заместителя Ефремова, выдав себя за бывшего электросварщика. В этот раз аферист решил не мелочиться и предстать перед очами министра. Но прогадал: Ефремов уже был осведомлен со словесным портретом мошенника, промышляющего в «высоких» кабинетах.

Александр Ефремов - министр станкостроения СССР.

 Александр Ефремов — министр станкостроения СССР.

«Прокололся» Вайсман, когда в беседе с министром авиационной промышленности Михаилом Хруничевым для большего расположения к собственной персоне отошел от своей танковой версии и поведал, что служил в одном полку с самим Василием Сталиным.  Мол, тот приходился Кузнецову-Вайсману чуть ли ни приятелем и даже как-то спас ему жизнь. Так случилось, что вскоре после этого Хруничев встретился с Василием и передал тому привет от «однополчанина». Сталин удивился — мол, а кто это такой? Министр понял, что стал жертвой мошенника. Поговаривают, что история дошла даже до ушей Сталина, и вождь взял дело под свой контроль.

Ориентировка на афериста поступила в милицию. Самой главной приметой Вайсмана считалась татуировка на его груди: князь тьмы, восстающий из могилы. Первым делом стражи порядка устроили засаду в Киевской квартире афериста. Однако им попался лишь вор-домушник, который, пользуясь отсутствием хозяев, решил обнести жилище. Вайсман там так и не появился. Весть о мошеннике вместе с его словесным портретом облетела все властные кабинеты, в том числе и министерство станкостроения. Чтобы взять Вайсмана с поличным, министр Ефремов выдал ему бумагу на получение благотворительных 2 тысяч рублей и отправил в кассу, а сам позвонил куда следует. Ловкача взяли как раз в тот момент, когда кассир уже выдала ему наличные деньги, и тот расписывался в получении. Попав в отделение, Вайсман отпираться, не стал и сознался во всех своих делах.

Преступления Вайсмана по совокупности тянули по тем временам на 25 лет лагерей, а то и на высшую меру наказания — расстрел, но аферисту неожиданно «повезло». Его дело разбирал не суд, а особое совещание (административный орган при НКВД СССР), члены которого в 1947 году вынесли более чем щадящий приговор — 10 лет лишения свободы. Единственным минусом было то, что осужденные особым совещанием не имели право на амнистию. И после 1953 года, когда по амнистии освободили множество преступников, Вайсман продолжал «мотать срок». Бежать из лагерей он при всем желании не мог по состоянию здоровья — и отсидел девять лет, досрочно освободился на год раньше. Следует отметить, что дело Вайсмана не попало в суд не случайно. Причастность к делу большого числа лиц из высшей номенклатуры, выставляла их не в лучшем свете. А рассмотрение его в суде в любом случае получило бы огласку. Заседание же особого совещания были непубличными, да и суд мало чем напоминали. Кроме того, материалы следствия и протокол совещания, всегда засекречивались.

На свободу Вениамин вышел в 1956 году. Но практически сразу попался снова — неуемная натура не давала аферисту покоя. На этот раз он обобрал двух граждан на Курском вокзале, которым сумел втереться в доверие. Жертвы Вайсмана пытались попасть в вокзальный ресторан, куда без билетов не пускали, — и их провел туда ряженый в военную форму «ветеран». Компания расположилась за столиком, но от пива Вайсман отказался, заявив, что употребляет только водку. Один из мужчин в благодарность протянул новому знакомому деньги на бутылку — и «вояка» обнял его на прощание. Но как только Вайсман покинул заведение, его новый знакомый заметил — из кармана пропали 450 рублей. Друзья подняли шум, подоспевший милиционер задержал вора и доставил того в отделение. Там хитрец попытался изобразить из себя жертву клеветников, но был замечен начальником отделения, который незадолго до этого побывал в музее МУРа, где одна из экспозиций была посвящена «подвигам» Вайсмана. Майор сообщил о личности задержанного коллегам, те как следует, обыскали подозреваемого и обнаружили деньги в одном из протезов.

Стенд Вайсмана в музее МУРа.

Стенд Вайсмана в музее МУРа.

В ноябре 1956 года Линейный суд Московско-Курско-Донбасской железной дороги, приняв во внимание инвалидность подсудимого и наличие у него двух несовершеннолетних детей, вынес приговор — три года лагерей. Это была последняя ходка неуловимого мошенника. Всего был судим 10 раз, 8 раз бежал из мест заключения.

Как только Вайсман покинул стены исправительного учреждения в 1959 году, он сразу явился в МУР. Там бывший вор, заработавший в лагере туберкулез, клятвенно заверил оперативников — мол, окончательно завязал с криминальной жизнью, и попросил устроить его в какой-нибудь дом престарелых доживать свой век. Те помогли и отправили Вайсмана в специализированное учреждение в Оренбургской области. Но и там аферист даром времени не терял. Нет, он не воровал и не мошенничал — данное стражам порядка слово Веня Житомирский в итоге сдержал. Напротив: бывший вор сумел вычислить, что директор дома инвалидов занимается финансовыми махинациями, и вывел того на чистую воду, сдав милиции.

Умер великий комбинатор в 1969 году в возрасте 55 лет. На одном из кладбищ Киева находится могила Вайсмана, которую можно найти по мемориальной табличке. Но и после смерти аферист остался верен себе — несведущим посетителям невдомек, что захоронение на самом деле пустое. История проста: близкие Вайсмана хотели похоронить его в Киеве рядом с могилами его родителей, но запоздали с приездом. В итоге аферист был предан земле в безымянной могиле. Но дабы не расстраивать престарелую родственницу Вайсмана, было решено имитировать похороны и установить памятную табличку.

Подводя черту изложенному, заметим, что описанное было возможным по нескольким причинам. Каким бы страшным не рисовали сталинский режим, сострадание к ближнему, участнику войны, инвалиду таки имело место. И не только среди простого народа, но и на «верху» во власти. Ну и таланту мошенника необходимо отдать должное. Ведь обманывал он не простых обывателей, а «железных» сталинских  наркомов, большинство из которых занимало свои должности на протяжении всей войны и не были «кисейными барышнями».  Наконец, легенды о порядке при Сталине, разбиваются с каждой новой историей о раскрытых аферах того времени. Ибо бюрократический государственный аппарат всегда тупой и ленивый, и почти не реагирует ни на кнут, ни на пряник. Так было раньше, так есть сегодня, и, наверное, будет и завтра.

По материалам сайтов: https://pravo.ru; https://aif.ru; http://worldrusnews.ru; https://ik-ptz.ru; https://lenta.ru; https://carter38.livejournal.com; http://www.chronoton.ru.

Все публикации сайта

Поделиться в: